Весь Мегрэ. Том 3

— Почему?

— Потому что у него разорвано ухо и на лице имеется несколько неглубоких ссадин. Теперь же, когда больного обрили, я осмотрел его более тщательно.

— И пришли к выводу?..

— Простите, где это произошло?

— Под мостом Мари.

— Была драка?

— Кажется, нет. Говорят, на потерпевшего напали ночью, во время сна. Как вы думаете, это правдоподобно?

— Вполне.

— И вы полагаете, что он сразу потерял сознание?

— Я в этом почти убежден. А теперь, после того что вы мне рассказали, мне понятно, почему у него разорвано ухо и лицо в царапинах. Его вытащили из воды, не так ли? Эти второстепенные ранения доказывают, что беднягу не несли, а волокли по камням набережной. Там есть песок?

— В нескольких метрах от этого места разгружают баржу с песком.

— Я обнаружил песчинки в ране.

— Значит, по-вашему, Тубиб…

— Как вы сказали? — удивился профессор.

— Так его зовут на набережных. Не исключено, что когда-то он был врачом.

И вдобавок первым врачом, которого комиссар за тридцать лет своей деятельности обнаружил под мостом Сены. Правда, в свое время Мегрэ как-то набрел там на бывшего преподавателя химии из провинциального лицея, а несколько лет спустя — на женщину, которая в прошлом была известной цирковой наездницей.

— Возможно ли, с медицинской точки зрения, чтобы человек, в бессознательном состоянии сброшенный в реку, сразу же очнулся от холодной воды и закричал? — спросил Мегрэ.

Профессор почесал затылок.

— Хм… вы многого от меня требуете. Мне не хотелось бы утверждать безоговорочно… но я не вижу в этом ничего невозможного. Под воздействием холодной воды…

— Он мог прийти в себя?

— Не обязательно. Бывает, что в коматозном состоянии больные что-то говорят и мечутся. Не исключено…

— Во время вашего осмотра он не сказал ни слова?

— Несколько раз простонал.

— Когда его вытащили из воды, у него якобы были открыты глаза…

— Это ничего не доказывает. Полагаю, вы хотели бы на него взглянуть? Пойдемте со мной.

Профессор Маньен повел полицейских в палату. Старшая сестра удивленно и неодобрительно смотрела на них.

Все больные молча следили за этими неожиданными посетителями, которые, пройдя по палате, остановились у изголовья одной из коек.

— Смотреть тут, собственно, почти не на что! — обронил профессор.

В самом деле, бинты, окутавшие голову и лицо бродяги, оставляли открытыми только глаза, ноздри и рот.

— Сколько шансов, что он выкарабкается?

— Семьдесят из ста, а то и восемьдесят, ибо сердце довольно крепкое.

— Благодарю вас, профессор.

— Вам сообщат, как только он придет в сознание. Оставьте старшей сестре номер своего телефона.

До чего же было приятно снова очутиться на улице, увидеть солнце, прохожих, желтый с красным автобус, что стоял у паперти Собора Парижской богоматери.