Весь Мегрэ. Том 3

— А если мне не хочется? Мое право: хочу стою, хочу сижу, не так ли?

Мегрэ ограничился тем, что вздохнул и стал терпеливо дожидаться гарсона из пивного зала «Дофин», который должен был появиться с минуты на минуту с пивом и сандвичами.

Глава седьмая

Эти ночи на набережной Орфевр, которые в восьми случаях из десяти заканчивались признанием подозреваемых, со временем обрели свои правила, если не традиции, как театральные пьесы, сыгранные не одну сотню раз."

"Дежурившие в различных службах инспекторы, едва завидев гарсона из пивного зала «Дофин» с сандвичами и пивом, тут же смекнули, в чем дело: Мегрэ начинал свою знаменитую «вертушку-марафон» или по-другому «песенку-шансонетку».

Более или менее сдерживаемые фламандцем дурное настроение и негодование не помешали ему ни закусить с аппетитом, ни залпом выпить бокал пива, искоса и настороженно поглядывая при этом в сторону Мегрэ.

То ли в порядке вызова комиссару, то ли в знак протеста, но он поглощал пищу нарочито неопрятно, шумно чавкал с открытым ртом, сплевывал, будто с палубы в воду, на пол плохо прожеванные кусочки ветчины.

Мегрэ же, внешне спокойный и благодушный, делал вид, что не замечает этих провокационных выходок и не препятствовал Жефу метаться туда-сюда по кабинету, словно зверю в клетке.

Прав ли был он? Или нет? Зачастую самое трудное при расследовании это ухватить момент, когда можно рискнуть начать крупную игру. Каких-либо установленных правил на этот счет не существует. И сиё не зависит от того или иного элемента дознания. Это всего лишь вопрос интуиции, чутья сыщика.

Ему случалось ввязываться в главный бой, не имея за душой ни одной серьезной улики и добавиться за несколько часов успеха. Иной раз, наоборот, располагая всеми козырями и дюжиной свидетелей в придачу, он был вынужден трудиться в поте лица всю ночь.

Очень важно было также найти соответствующий тон беседы, индивидуальный для каждого допрашиваемого, и сейчас он, заканчивая трапезу и наблюдая за речником, как раз и искал эту страну для взятия верного аккорда.

— Может, велеть принести ещё сандвичей?

— У меня одно желание: поскорее вернуться на баржу, к моей крохе-жене, вот!

В итоге он все равно сдастся — перестанет кружить по комнате и сядет. Стало ясно, что Жеф — это не тот человек, с которым следует вести себя резко, и что к нему надо применить скорее всего метод так называемой «песенки-шансонетки», т. е. незатейливого повторения по нарастающей: начинать помягче, ни а чем не обвиняя, затем добиться признания какого-нибудь незначительного противоречия в показаниях, потом второго, убедить, что он совершил не очень значительную ошибку, и так, мало-помалу, втянуть его в систему зубчатых колес-шестеренок, способных перемолоть любого.

Теперь она остались с глазу на глаз.