Весь Мегрэ. Том 3

— Его прооперировали?

— Кто вам об этом сказал?

— Не знаю… Я полагал…

Мегрэ было не по себе в больнице и он явно робел.

— Под какой фамилией вы его записали?

— Под той, что фигурировала на его удостоверении личности.

— Оно у вас?

— Могу показать.

Она вошла в небольшой застекленный кабинетик в глубине коридора, тут же откуда-то извлекла засаленную картону, все ещё не просохшую после того, как побывала в воде Сены.

Фамилия: Келлер.

Имена: Франсуа, Мари, Флорантен.

Профессия: Старьевщик.

Место рождения: Мюлуз, департамент Нижний Рейн.

Согласно этому документу бродяге было шестьдесят три года, проживал он в Париже в меблированных комнатах на улице Мобер, хорошо известных комиссару, ибо там официально числились некоторые из клошаров.

— Он пришел к сознание?

Сестра попыталась было перехватить удостоверение личности, которое комиссар тут же сунул в карман и, не преуспев в этом, проворчала:

— Это не положено… Согласно утвержденному порядку…

— Келлер в отдельной палате?

— Еще чего!

— Проводите меня к нему.

Она, постояв немного в нерешительности, в конце концов уступила.

— Все равно вы будете улаживать это дело с профессором…

Она пошла впереди, открыла третью дверь, за которой виднелось два или три ряда занятых пациентами коек. Большинство больных лежали на спине, с открытыми глазами; в глубине двое-трое в больничной одежде стояли, тихо переговариваясь.

Ближе к середине помещения у одной из кроватей сгрудилось с десяток молодых парней и девушек, все — в белых халатах и шапочках — окружив коренастого, невысокого, с волосами «ежиком» мужчину тоже в типичной для медиков одеянии, видимо, читавшего им вроде лекции.

— Его пока нельзя беспокоить. Вы же видите: он занят.

Тем не менее сама она подошла к профессору и что-то прошептала ему на ухо, то издали бросил взгляд на Мегрэ, но продолжил свои объяснения.

— Занятия закончатся через несколько минут. Он просит подождать его в кабинете."

"Старшая сестра провела их туда. Комнатка была небольшая, и в ней размещались всего два стула. На письменном столе в серебряной рамке стояла фотография женщины и трех детей, касавшихся друг друга головами.

Мегрэ, поколебавшись, все же решился и выбил в полную окурков от сигарет пепельницу содержимое трубки, чтобы тут же набить себе новую.

— Извините, что заставил вас себя ждать, месье комиссар. Когда сестра сообщила, что вы тут появились, я был слегка удивлен. Ведь…

Не собирался ли и он в свою очередь брякнуть, что речь-то идет всего-навсего о каком-то клошаре? Нет.

— … дело это, думаю, довольно банальное, так?

— Пока ещё почти ничего не ясно, и я здорово рассчитываю на вас, чтобы просветить меня.