Весь Мегрэ. Том 3

начала он хотел выжить хозяина?

— Сначала — из кровати… Потом — из мастерской… Если вы теперь передадите мои слова Пру, то мне придется подыскивать себе работу в другом месте… Не говорю уж о том, что он может подстеречь меня где-нибудь в темном закоулке…

— Он такой горячий?

— Никогда не видел, чтобы он кого-то ударил, но врагом его я стать бы не хотел…

— Когда вы видели Планшона в последний раз?

— Наконец-то! Долго же вы тянули, чтобы задать этот вопрос. Я заранее к нему приготовился, так как знал, что вы об этом спросите. Я видел его в понедельник, в половине шестого вечера…

— Где?

— На улице Толозе… Мы работали в разных местах. Мне приказали перекрасить кухню у одной старушки на улице Коленкур… Хозяин и другие маляры работали в новом доме на авеню Жюно… Работы там много… Недели на три, не меньше… Около половины шестого, как я уже сказал, я был в мастерской, когда во двор въехал грузовик… За рулем был хозяин, Пру сидел рядом с ним, а Анжело и длинный Жеф находились сзади…

— Ничего необычного вы не заметили?

— Нет. Они выгрузили инструменты, и хозяин, как обычно, вошел в дом, чтобы переодеться… Он всегда переодевался после работы…

— Вам известно, как он проводил свои вечера?

— Да… Мне случалось встречать его.

— Где?

— В бистро… С тех пор, как Пру окончательно устроился в доме, Планшон начал крепко выпивать, особенно по вечерам…

— Вам не казалось, что он мог покончить с собой?

— Мне это даже не приходило в голову.

— Почему?

— Уж если он два года мирился с такой ситуацией, то, наверное, терпел бы измену жены и всю жизнь…

— Вы знаете о том, что он уже не владелец мастерской?

— Он уже давно ей не владеет… Его только считали хозяином, но в действительности он им не был…

— Никто вам не говорил о том, что Пру выкупил у него мастерскую?

Жюль Лавис, прозванный Папашей, внимательно посмотрел на комиссара и отрицательно покачал головой.

— Им удалось заставить его подписать бумагу?

И как бы обращаясь к самому себе, он закончил фразу:

— Они еще хитрее, чем я думал…

— Разве Пру не говорил вам об этом?

— Впервые слышу от вас и совсем этому не удивлен… Не потому ли он уехал?.. Они все-таки вышвырнули его. за дверь?

Казалось, старый маляр был искренне огорчен.

— Мне только непонятно, почему он не взял с собой дочь? Я был убежден, что именно из-за нее он терпел все эти унижения…

— Разве во вторник вам ничего не сообщили?

— Пру лишь сказал, что Планшон уехал.

— Он не уточнил, при каких обстоятельствах это произошло?

— Рассказал только, что Планшон был в стельку пьян, когда пришел забирать свои вещи…

— Вы ему поверили?

— А почему бы и нет?.. Разве все было не так?

Во взгляде маляра появилось любопытство.