Весь Мегрэ. Том 3

— Дайте мне договорить… Или же, полагаю, вы еще не решили окончательно совершить задуманное и хотите, чтобы вас от этого отговорили…

Посетитель снова сослался на тот же аргумент:

— Ничего другого мне не остается…

— Вы ждете, чтобы я подсказал вам какое-нибудь решение?

— Его не существует.

— Ладно! Допустим, мои предположения неверны… Но у меня есть и другая гипотеза… Вы подготовили реальный план убийства жены и ее любовника… Даже заранее выбрали место, куда можно было бы спрятать трупы…

— Верно. Я продумал все до мельчайших деталей…

— Тем не менее, вы пришли ко мне, а ведь моя задача — ловить преступников…

— Я знаю…

— Что вы знаете?

— Что я поступил вопреки всякой логике…

По упрямому выражению, появившемуся на лице, можно было понять, что сила воли у него есть. Начинал он свою жизнь без денег, без образования и профессии. Насколько Мегрэ мог судить, у Планшона был довольно средний интеллект. Оставшись после смерти матери совсем один в Париже, он тем не менее сумел за несколько лет путем упорных усилий стать хозяином небольшого, но процветающего предприятия.

Разве можно было утверждать, что у этого человека плохо работала голова? Даже если он и запил?

— Вы только что сказали, что, если бы верили в Бога, то пошли бы исповедоваться в церковь…

— Да, верно…

— Как вы думаете, что вам бы сказал священник?

— Даже не знаю… Наверное, он попытался бы меня отговорить…

— А как должен поступить я?

— Вы тоже…

— Значит, вы хотите, чтобы вас задержала полиция и помешала таким образом вам совершить глупость…

Планшон, казалось, растерялся. «Еще минуту назад он смотрел на Мегрэ с доверием и надеждой. И вдруг обнаружилось, что они, оказывается, говорили на разных языках и что вся их беседа ни к чему не привела.

Посетитель покачал головой, и в его глазах появилось что-то похожее на упрек или разочарование. Он еле слышно проговорил:

— Нет, мне хотелось совсем не этого…

Похоже, он собирался взять шляпу и уйти, сожалея о своем бесполезном визите.

— Одну минуту, Планшон… Попытайтесь отвлечься от своих мыслей и выслушайте меня…

— Хорошо, господин Мегрэ…

— Принесла бы вам облегчение исповедь священнику?

Тем же тихим голосом Планшон ответил:

— Даже не знаю…

Мысли его витали где-то в облаках. Постепенно замыкаясь в себе, Планшон, казалось, едва слушал комиссара, подобно тому, как по вечерам, расположившись у стойки одного из бистро, он смутно различал какие-то человеческие голоса вокруг себя.

— И даже после исповеди вы пошли бы на убийство?

— Думаю, да… Мне пора уходить…

А Мегрэ, словно недовольный тем, что разочаровал посетителя, упорно пытался докопаться до истины, которую, как он считал, Планшон от него скрывал.