Весь Мегрэ. Том 3

Какой-то клиент, возможно, коммивояжер, переписывал из телефонной книги, составленной по профессиям, необходимые ему адреса.

— Ну и что? Вы нашли ее, господа?

— Да.

— Ничего себе бабенка, правда? Что вам подать?

— Мне грог.

— И мне тоже.

— Два грога? Уже несу!

— Послушай, Фумель, как только выспишься, составь рапорт. Еще сегодня.

— Надо будет упоминать об улице Нев-Сен-Пьер?

— Конечно. И о том доме Вильтона, напротив отеля «Ламбер». Судебный следователь наверняка вызовет тебя к себе, чтобы ты сообщил ему подробности.

— Может быть, пошлет меня к мадемуазель Шнейдер, чтобы я произвел у нее обыск?

— А ты, надеюсь, не найдешь в том чемодане ничего, кроме одежды.

Фумель курил сигарету за сигаретой. Он был чем-то взволнован.

— Я слышал, что вы ей говорили, господин комиссар, и все понял

— Его мать сказала мне: «Мой сын наверняка не оставит меня ни с чем».

— Она и мне так же сказала, слово в слово.

— Увидишь, судебный следователь Кажу не захочет слишком далеко забираться в это дело. Как только прозвучит фамилия Вильтон…

Мегрэ выпил свой грог, не торопясь, маленькими глотками, заплатил, и они вышли. Он решил взять такси.

— Хочешь, я тебя подвезу? Куда тебе ехать?

— Нет, спасибо. У меня отсюда удобный автобус.

Может быть, Фумель, опасаясь, что эта аппетитная дамочка не все хорошо поняла, имел намерения вернуться к ней, чтобы объяснить все более подробно?

— Слушай, кусочек меха дикого кота не дает мне покоя… Попробуй, может быть, тебе удастся что-нибудь узнать еще…

Мегрэ направился к площади Константен-Пекер, на которой находилась стоянка такси.

Глава 8"

"На набережной Орфевр все были измотаны бессонной ночью — как инспектора, так и арестованные. Приведенные к утру свидетели, внезапно разбуженные, сердились и выходили из себя, ожидая в коридоре своей очереди.

Официант из пивной на улице Дофин принес кофе и булочки для работников следственного отдела.

Мегрэ вернулся к себе и, не раздеваясь, позвонил в отдел идентификации личности, попросив к телефону Моэрса.

Руки всех четырех арестованных подверглись так называемому парафиновому контролю: если бы кто-нибудь из них в последние три-четыре дня пользовался огнестрельным оружием, под кожей ладони у него должны были остаться невидимые глазу частички пороха, даже если бы стрелявший надел перчатки.

— Результаты уже готовы?

— Минуту назад мне доставили их из лаборатории.

— Кто из четырех?

— Третий.

Мегрэ поискал в списке: под номером «три» фигурировала фамилия, которая была ему нужна. Третьим был Роже Стейб, чех, который в течение какого-то времени работал на той же фабрике на набережной Жавель, что и Жозеф Резон.

— Эти результаты надежны?

— Совершенно.

— А остальные?

— Ничего не найдено.