Весь Мегрэ. Том 3

 — Ничто не указывало на то, что его постигнет такая судьба, а его мать совершенно не казалась обеспокоенной, когда я спросил ее, на что она будет жить — пробормотала только: «Я уверена, что он не оставит меня ни с чем…» — и все. Если она так уверена, что сын ее обеспечил, то как он это сделал? Что придумал? Какой способ изобрел?

В минуту, когда Мегрэ уже наслаждался десертом, зазвонил телефон.

— Может быть, я сниму трубку? — предложила жена.

Но Мегрэ сорвался из-за стола с салфеткой в руке. Звонил Жанвье с набережной Орфевр.

— Довольно важная новость, шеф. Минуту назад звонил инспектор Николя. Установлено, с кем вел телефонный разговор Рене Люссак из кафе «У друзей».

— С кем?

— Вы ее хорошо знаете, господин комиссар. С Розалией Бурдон.

— С «прекрасной Розалией»?

— Да. Сейчас она живет в Корбейле, на берегу Сены, в собственной вилле.

— Что дальше?

— Я связался с бригадой полиции в Корбейле. Розалия Бурдон в настоящее время дома.

Розалия Бурдон… Еще одна из тех, кто целые часы проводил на набережной Орфевр. Хотя ей было уже далеко за сорок, может быть, даже около пятидесяти, она все еще была аппетитная, пухлая, розовая, а выражения ее были такими же сочными и красочными, как и раньше…

Свою карьеру она начала в юном возрасте как девушка легкого поведения. Ее районом была тогда площадь Терн. В возрасте двадцати лет она уже содержала дом свиданий, в котором бывали самые элегантные мужчины Парижа.

Потом открыла на улице Нотр-Дам-де-Лорет ночное кабаре с довольно неожиданным названием: «Шпицрутен».

Последним любовником Розалии, большой любовью ее жизни, был некий Пьер Сабатини, корсиканец, отъявленный бандит, приговоренный к двадцати годам каторжных работ за то, что в баре убил в драке двух человек из конкурирующей банды марсельцев.

Сабатини оставалось отсидеть еще два года в тюрьме Сен-Мартен-де-Ре. Во время его процесса Розалия была взволнована, а когда объявили приговор, сделала все возможное, чтобы получить разрешение на брак с любовником.

В свое время это было громкое дело, о нем писали все газеты. Розалия утверждала, что беременна. Некоторые считали, что она решила иметь ребенка от первого встречного, чтобы вступить в брак с любимым.

А когда из министерства пришел отказ, Розалия перестала ссылаться на свое будущее материнство, притихла, поселилась постоянно в Корбейле, откуда регулярно высылала письма и посылки в тюрьму Сен-Мартен-де-Ре. Каждый месяц она отправлялась на расположенный в Атлантике остров Ре, где с нее не спускали глаз, опасаясь, что она будет пытаться облегчить побег любовнику.

А именно там, в Сен-Мартен-де-Ре, Пьер Сабатини сидел в одной камере с Фернаном.

— Я приказал наблюдать за виллой в Корбейле, — сказал Жанвье. — Там по очереди дежурят несколько человек.