Весь Мегрэ. Том 3

В холле воздух был нагретым, застоявшимся, спертым и при этом насыщенным каким-то странным запахом, и все это вместе напоминало запах, царящий в метро.

— Если не ошибаюсь, жена говорила, что в тот вечер он вообще не выходил.

— Это часто случалось?

— Иногда. Он покупал себе что-нибудь поесть и возвращался наверх в свою комнату. Мы видели, как он поднимался по лестнице с газетой и покупками. Он говорил «спокойной ночи» и не показывался до утра.

— А в тот вечер он выходил и не вернулся?

— Трудно сказать, на следующее утро его в комнате не было. Ага, вспоминаю: жена говорила, что видела его ночью. Она провожала какую-то пару в их комнату на первом этаже, в глубине коридора. Пошла принести им чистые полотенца и услышала, что кто-то спускается по лестнице.

— Во сколько это было?

— Сразу после полуночи. Жене даже стало интересно, кто выходит в такое время, но, когда она вернулась с полотенцами, этот кто-то был уже внизу.

— Когда вы узнали, что он не ночевал в своей комнате?

— На следующий день. Часов эдак в десять-одиннадцать, когда горничная постучала в его дверь, чтобы убрать номер. Никто не ответил, поэтому она вошла и заметила, что постель не была разобрана на ночь.

— Вы не сообщили в полицию, что жилец вышел и до сих пор не возвратился?

— А зачем? Разве постоялец не может делать то, что ему нравится? Он заплатил. Всегда платил вперед. Часто случается, что жильцы выезжают и никого заранее не предупреждают…

— Выезжают и оставляют свои вещи?

— Чего там они стоят, эти вещи?

— Проводите нас в его комнату.

Владелец гостинички, шаркая туфлями, потащился за ними наверх. Он был еще не старым, но передвигался с трудом, и на лестнице почувствовал одышку."

"— Это на четвертом этаже, — выдохнул он.

На лестничной площадке лежала целая гора постельного белья, двери нескольких комнат были открыты, видимо, на время уборки.

— Это я, Роза! Иду с господами на четвертый этаж.

Чем выше они поднимались, тем больше в воздухе чувствовалась затхлость. На четвертом этаже в коридоре не было даже дорожки. Из какой-то комнаты доносились звуки губной гармоники.

— Это здесь…

На двери виднелся номер 33, криво написанный черной краской.

Воздух в комнате был спертым, как бывает в закрытых, непроветриваемых помещениях.

— Здесь все так, как он оставил.

— Вы ничего не трогали?

— Я был уверен, что он вернется… Выглядел прилично… Я даже подумал, что за дело у него в таком районе! Он всегда был хорошо одет, и денег ему наверняка хватало.

— Откуда вы знаете, что у него были деньги?

— Два раза, когда он мне платил, я видел толстую пачку банкнот в его бумажнике.

— Он не принимал гостей?

— Не видели ни я, ни моя жена. А один из нас всегда внизу.

— Сейчас, например, там никого нет.