Весь Мегрэ. Том 3

— Вы позволите мне остаться?

— Полагаю, ваша прихожанка все еще нуждается в добрых советах?

Священник уселся, вытащил из-под сутаны самшитовую табакерку и взял понюшку. Этот жест и крошки табака на выцветшей сутане опять вызвали в памяти у Мегрэ что-то давно забытое.

— Мадемуазель Ларрье, как вы знаете, очень набожна и именно из благочестия совершила поступок, который я счел своим долгом ей простить. Она боялась, что граф де Сент-Илер не удостоится христианского погребения, и поэтому решилась молчать до похорон.

Словно блеснул под солнцем взмывший к небу воздушный шарик — Мегрэ внезапно все понял, и ему стало стыдно, что он не догадался раньше, хотя решение и лежало на поверхности."

"— Граф де Сент-Илер покончил с собой?

— К несчастью, это правда. Но, как я уже говорил мадемуазель Ларрье, мы не можем поручиться, что он не раскаялся в последний момент. В глазах Церкви мгновенной смерти не существует. Мы признаем бесконечность времени, как и бесконечность пространства, и ничтожно малый промежуток времени, ускользающий от внимания врачей, может оказаться достаточным для покаяния. Не думаю, чтобы Церковь отказала графу де Сент-Илеру в последнем благословении.

Тут глаза Жакетты впервые наполнились слезами, и она вынула из сумочки платок, чтобы утереть их. Лицо ее жалобно сморщилось, словно у обиженной девочки.

— Говорите, Жакетта, — подбодрил ее священник. — Повторите то, что вы сказали мне.

Она всхлипнула:

— Я легла и уснула. Потом услышала выстрел и бросилась в кабинет.

— И обнаружили вашего хозяина лежащим на ковре с развороченным лицом.

— Да.

— Где был пистолет?

— На письменном столе.

— И что вы сделали?

— Пошла к себе в комнату и взяла зеркало: нужно было убедиться, что он больше не дышит.

— Вы уверились, что он мертв. Потом?

— Прежде всего я подумала, что нужно позвонить принцессе.

— Почему же вы этого не сделали?

— Было уже около полуночи.

— Кроме того, вы боялись, что она не одобрит ваш план?

— Мне это не сразу пришло в голову. Я подумала: вот придет полиция — и вдруг сообразила, что графа, как самоубийцу, станут хоронить по гражданскому обряду.

— Сколько времени прошло с тех пор, как вы убедились, что ваш хозяин мертв, до того момента, как вы произвели выстрелы?

— Сама не знаю. Может быть, минут десять? Я встала подле него на колени и начала молиться. Потом поднялась, взяла пистолет и выстрелила не глядя, прося прощения у покойного и у Неба.

— Вы выстрелили три раза?

— Сама не знаю. Я давила на гашетку, пока не кончились патроны. Тогда я заметила блестящие штучки на полу. Я таких раньше не видела. Я поняла, что это гильзы, и собрала их. Этой ночью я не сомкнула глаз. А ранним утром пошла и выбросила пистолет и гильзы в Сену, с моста Согласия.