Весь Мегрэ. Том 3

Это зависело от обстоятельств. Например, я советовался с ним, получив степень бакалавра, и он одобрил мое намерение поступить в школу. Он тоже полагал, что если это и не поможет мне в моей карьере, то во всяком случае даст крепкие знания. Однажды у меня вырвалось: «Такое впечатление, что я поверяю свои мысли дядюшке». — «А я и считаю вас племянником, — рассмеявшись, ответил он. — Почему бы вам не называть меня так?..» Это поможет вам понять наши отношения.

— Вы не любили вашего деда?

— Я его мало знал. Хотя он и граф де Сент-Илер и принадлежали к одному поколению, это были такие разные люди. Дед всегда казался мне внушительным, недоступным…

— А ваша бабушка?

— Мы были друзьями. И до сих пор остаемся.

— Она знала, что вы ходите на улицу Сен-Доминик?

— Да. Я пересказывал ей наши беседы. Она выпытывала подробности, а иногда напоминала мне, что я давно не навещал нашего друга.

Мегрэ очень нравился молодой человек, и все же он изучал его пристально, почти с недоверием. На набережной Орфевр нечасто встретишь подобных юнцов, и у комиссара вновь появилось ощущение чего-то нереального: эти люди не явились из жизни, а словно сошли со страниц назидательного романа.

— Итак, во вторник после полудня вы отправились на улицу Сен-Доминик.

— Да.

— У вас была особая причина пойти туда?

— Более или менее. Два дня тому назад умер мой дед. Я подумал, что бабушке захочется узнать, как к этому отнесся ее друг.

— А вам самому не было любопытно?"

"— Наверное, да. Я знал, что они поклялись пожениться, если когда-нибудь представится такая возможность.

— Эта перспектива радовала вас?

— Пожалуй, да.

— А ваших родителей?

— Я никогда не говорил об этом с отцом, но имел основания верить, что замужество бабки не вызовет у него неудовольствия. Вот мама, возможно…

Он не закончил фразу, и Мегрэ подстегнул его:

— Значит, ваша мать…

— Я не хотел бы говорить о ней плохо, но должен сознаться, что титулы и внешний блеск значат для нее больше, чем для остальных членов семьи.

Разумеется, ведь она родилась не принцессой, а всего лишь Ирен де Маршанжи.

— И что произошло во время вашей встречи на улице Сен-Доминик?

— Ничего особенного. И все же я подумал, что лучше поговорить с вами. С самого начала мне показалось, будто граф де Сент-Илер чем-то озабочен — и я внезапно понял, что он уже глубокий старик. До этого он всегда выглядел моложе своих лет. Чувствовалось, что он любит жизнь, знает все ее радости и ежеминутно наслаждается ею. Я всегда считал его человеком позапрошлого столетия, который как-то заблудился во времени. Вы понимаете, о чем я?

Мегрэ кивнул.

— Я не ожидал, что его так поразит смерть моего деда, который был на два года старше его, тем более что причиной смерти послужил несчастный случай, и дед скончался без мучений.