Весь Мегрэ. Том 3

В лачуге старухи обнаружили и другие любопытные вещи.

Среди прочих в старом сундуке на чердаке — наряд новобрачной времен Второй империи, фрак, разные платья бордового и светло-голубого шелка, украшенные старинными кружевами. Самой неожиданной из находок был мундир зуава начала века.

«Гусиная матушка» едва ли помнила членов своей семьи, и смерть внука не слишком ее огорчила. Когда зашла речь о том, что надо отвезти ее на допрос в Гурнэ, старуха забеспокоилась лишь о своей живности, и ей должны были обещать, что вечером ее доставят домой.

Конечно, никто не станет копаться в ее прошлом, разыскивать ее детей, следы которых давно исчезли.

Возможно, она проживет еще годы в своей лачуге на берегу реки.

— Жанвье!

— Слушаю, патрон.

— Возьми Лапуэнта и поезжайте на улицу Деламбр.

— Привезти ее сюда?

— Да.

— А вы не думаете, что следует, пожалуй, запастись ордером на арест?

Мегрэ по занимаемой в полиции должности имел право подписывать постановления об аресте, что он незамедлительно и сделал.

— А если она будет расспрашивать?

— Ничего не говори.

— Надеть наручники?

— Только при необходимости.

Из Тулона позвонил Блан.

— Я задал ему сейчас несколько любопытных вопросов.

— Вы сказали о смерти Мийара?

— А то как же!

— Он удивился?

— Нет, даже не притворился удивленным.

— Раскололся?"

"— Более или менее. Вам судить об этом. Меран старается не говорить ничего, что может быть поставлено ему в вину. Он признает, что знал Мийара. За последние семь лет встречался с ним несколько раз в Париже и Марселе. Потом Мийар схватил пять лет, и Альфред Меран ничего о нем не слышал. После выхода из Фонтевро Мийар рыскал по Марселю, а потом объявился в Тулоне. Он остался при пиковом интересе и, чтоб поправить дела, по его словам, не собирался размениваться на мелочи, а сразу провернуть крупное дельце, которое позволит ему вывернуться из затруднений раз и навсегда. Мийар намеревался обновить свой гардероб и потом отправиться в Париж. Он провел всего несколько недель на побережье. Меран признает, что дал ему немного денег, познакомил с дружками, и те в свою очередь помогли ему. Что касается Жинетты, то деверь вспоминает о ней как о невинном развлечении. Перед отъездом он якобы сказал Мийару: «Если тебе не обойтись без бабенки в Париже, найди мою золовочку, она замужем за придурком и очень скучает». Меран клянется, что ничего иного у него и в мыслях не было. Он дал адрес Жинетты и добавил, что она охотно посещает танцульки на улице Гравилье. Если верить Мерану, Пьер Мийар не давал больше о себе знать, и от Жинетты он тоже никаких известий не получал. Если все и произошло не совсем так, то было все-таки правдоподобным.

— Что с ним дальше делать?

— Снимите показания и освободите.