Весь Мегрэ. Том 3

На набережной Гастон Меран заколебался, он смотрел на окна уголовной полиции так же, как только что смотрел на окна отеля с меблированными комнатами. В половине десятого Меран направился к мосту Сен-Мишель, собрался перейти через него, но вернулся назад и, миновав часового, вошел под своды здания. Казалось, помещение ему знакомо. Видно было, как он медленно поднимается по серой лестнице и останавливается не для того, чтобы перевести дух, а потому, что продолжает колебаться.

— Патрон, он идет, — предупредил по телефону инспектор Барон из кабинета на первом этаже.

И Мегрэ повторил находящемуся у него Жанвье:

— Он идет.

Они прождали долго. Меран все еще в нерешительности бродил по коридору, подходил к двери, собирался постучать, не дожидаясь, пока о нем доложат.

— Кого вы ищете? — спросил его старый Жозеф, бывший судебный исполнитель.

— Я хотел бы переговорить с комиссаром Мегрэ.

— Пройдите сюда. Заполните бланк.

Держа в руке карандаш, Меран как будто опять собрался уйти, но вышедший из кабинета Жанвье спросил:

— Вы к комиссару? Пройдемте со мной.

Все происходившее, вероятно, казалось Мерану кошмаром. У него было лицо человека, проведшего бессонную ночь, глаза покраснели.

От него несло табаком и спиртом. Однако пьяным он не был. Меран последовал за Жанвье. Тот открыл дверь, пропустил его перед собой и прикрыл ее, не заходя в кабинет.

Мегрэ сидел за столом, по виду погруженный в чтение какого-то дела. Некоторое время он не поднимал голову, а затем, взглянув на посетителя, проговорил вполголоса, без всякого удивления:

— Одну минуту.

Он что-то надписал сначала на одном документе, потом на другом, рассеянно пробормотав:

— Присядьте, пожалуйста.

Меран не сел, он стоял неподвижно. Наконец, не выдержав, спросил:

— Вы, может, думаете, я благодарить вас пришел?

Его голос звучал не совсем естественно. Меран был простужен, говорил в нос, но бодрился и пытался даже иронизировать.

— Присядьте, — повторил Мегрэ, не глядя на него. На этот раз Меран, сделав три шага вперед, ухватился за спинку обитого плюшем стула.

— Вы поступили так, чтобы спасти меня?

Комиссар невозмутимо оглядел его с головы до ног.

— У вас утомленный вид, Меран.

— Речь не обо мне, а о том, что вы вчера сделали.

Он говорил глухо, как бы сдерживая гнев.

— Я пришел сказать, что не верю вам. Вы солгали, как врали все остальные. По мне, лучше бы сидеть в тюрьме. Вы совершили подлость.

Действовал ли на него возбуждающе алкоголь? Возможно. Однако пьяным он действительно не был и произносимые фразы, очевидно, не раз повторял про себя в течение ночи.

— Садитесь.

Наконец Меран нехотя сел, будто чуял какую-то западню.

— Можете курить.

Из протеста, не желая ни в чем быть обязанным комиссару, он не закурил, хотя ему и хотелось. Руки у него дрожали.