Весь Мегрэ. Том 3

— В силу доверенной мне власти и в согласии с прокурором и защитой я решил выслушать показания трех новых свидетелей. Двое из них находятся в зале, а третья, некая Женевьева Лаванше, вызванная по телефону, скоро должна явиться. Судебный исполнитель, пригласите сюда Жинетту Меран!

Старый судебный исполнитель направился по проходу к молодой женщине, сидевшей в первом ряду. Жинетта Меран встала с места и, поколебавшись несколько мгновений, подошла к барьеру.

Мегрэ допрашивал ее уже несколько раз в кабинете на набережной Орфевр. Там перед ним была дамочка, одетая вульгарно, а порой даже вызывающе. На этот же раз, специально для суда присяжных, она купила себе строгий черный костюм — юбку и длинный жакет, на фоне которого ярким пятном выделялась желтая блузка.

По этому же поводу — комиссар был в этом убежден, — чтобы подчеркнуть свою внешность, она надела модную шляпку с полями, придававшую лицу какую-то таинственность.

Казалось, она разыгрывала из себя одновременно наивную девочку и вполне приличную дамочку, опускала голову, потом снова поднимала, чтобы взглянуть на председателя робкими и покорными глазами.

— Вас зовут Жинетта Меран, урожденная Шено?

— Да, господин председатель.

— Говорите громче и повернитесь к господам присяжным. Вам двадцать семь лет и вы родились в Сен-Совер, в провинции Ньевр?

— Да, господин председатель.

— Вы — жена обвиняемого?

Она отвечала на все вопросы голосом прилежной ученицы.

— Согласно статье триста тридцать второй, ваше показание не может быть принято как свидетельское, но по договоренности с прокуратурой и защитой суд имеет право выслушать вас в порядке информации.

Она подняла руку, подражая предыдущим свидетелям, но Бернери тут же ее остановил:

— Нет! Вам не положено давать присягу.

Мегрэ наблюдал за лицом сидящего между двумя жандармами Гастона Мерана, который, подперев руками подбородок, следил за происходящим. Время от времени его челюсти так крепко сжимались, что резко обозначались скулы.

Жена всячески избегала смотреть в его сторону, словно это ей запрещалось, и не отрывала глаз от лица председателя.

— Вы были знакомы с пострадавшей, Леонтиной Фаверж?

Казалось, она заколебалась перед тем, как ответить.

— Не слишком хорошо.

— Что вы этим хотите сказать?

— Мы не бывали друг у друга.

— Однако вы с ней встречались?

— В первый раз перед нашей свадьбой. Мой жених настаивал на том, что должен меня ей представить, говорил, что это его единственная родственница.

— И вы вместе пошли на улицу Манюэль?

— Да. Как-то днем, около пяти часов. Она угощала нас шоколадом и пирожными. Я сразу почувствовала, что не понравилась ей, и была уверена, что она станет отговаривать Гастона жениться на мне.