Весь Мегрэ. Том 3

"

"— Хотели разбудить жену, чтобы с нею посоветоваться?

Жоссе не ответил и с удивлением, даже с укоризной посмотрел на комиссара. Казалось, он хотел сказать:

— И это у меня спрашиваете вы?

А Мегрэ, слегка смущенно, пробормотал:

— Продолжайте!

— Я вошел в свою комнату, зажег свет и посмотрел на себя в зеркало. Мне стало противно при виде своего небритого лица и провалившихся глаз. У меня болела голова. Машинально я толкнул дверь в спальню Кристины и увидел то, что вы видели сегодня утром…

В кабинете Мегрэ воцарилось молчание. Даже не верилось, что за окном в том же ритме продолжается жизнь, весело светит солнце, пахнет весной. Под мостом Сен-Мишель, несмотря на шум, спали двое бродяг, накрыв головы газетами, а двое влюбленных, сидя на каменном парапете, свесили ноги над водой, в которой дрожали их отражения.

— Постарайтесь не упустить никаких подробностей, — посоветовал комиссар.

Жоссе знаком дал понять, что постарается.

— Вы зажгли свет в комнате жены?

— Нет. У меня не хватило смелости.

— Вы подошли к ее постели?

— Я и издали видел достаточно.

— Вы не удостоверились, действительно ли она мертва?

— Это было очевидно.

— Какова была ваша первая реакция?

— Позвонить по телефону… Я даже подошел к аппарату и снял трубку…

— Куда вы собирались звонить?

— Не знаю… О полиции я сразу и не подумал… Наверное, я собирался позвонить нашему врачу, доктору Баделю… Он наш приятель…

— Почему же вы ему не позвонили?

Он ответил со вздохом:

— Не знаю.

Опустив голову на руку, он либо действительно размышлял, либо искусно разыгрывал комедию.

— Наверно, не знал, как смогу произнести эти слова. Да и что я мог сказать? Только что убили Кристину… Приходите… Тогда бы мне стали задавать вопросы… Дом наводнили бы полицейские… У меня не было сил отвечать им… Мне казалось, что если со мной обойдутся хоть сколько-нибудь резко, я свалюсь с ног…

— Но ведь вы же были не один в доме… Этажом выше спала горничная…

— Все это так… Теперь все мои действия кажутся нелогичными. И все-таки в ту минуту они были продиктованы какой-то логикой, ведь я был в здравом уме… Я размышлял, я убеждал себя, что никто мне не поверит, что меня сейчас же арестуют, станут допрашивать, бросят в тюрьму… А я так устал!.. Если бы меня оставили в покое хоть на несколько часов или на несколько дней… Я не собирался скрываться, а хотел только выиграть время… Наверное, такое состояние и называется паникой? Вам никто не рассказывал что-либо подобное?

Жоссе знал, что до него в этом кабинете побывало много людей, таких же усталых, таких же затравленных, которые, слово за словом, монотонно излагали цепь переплетающихся лжи и правды.