Весь Мегрэ. Том 3

В одно мгновение все пять человек в кабинете следователя застыли на месте, как статуи из музея восковых фигур.

В дверь постучали. Мегрэ первый медленно поднялся и, прежде чем открыть дверь, тихо сказал, обращаясь к Полет:

— Боюсь, что ваш муж умер.

Арман лежал на пыльном полу. Он выстрелил себе в рот, и недалеко от его судорожно сжатой руки лежал автоматический пистолет калибра 6,35."

"Мегрэ взглянул на неподвижную женщину, на побледневшего адвоката, на чиновника, который еще не успел сообразить, какое выражение лица ему принять.

Мегрэ ограничился тем, что произнес:

— Надеюсь, я вам больше не нужен, господин следователь?

Больше он ничего не сказал, направляясь по длинному коридору к маленькой двери, ведущей в уголовную полицию.

Может быть, если бы допрос происходил там, в его кабинете, все кончилось бы иначе?

Но зато Полет Ляшом созналась по всем правилам.

Ее муж умер тоже по всем правилам.

Кто знает, может быть, для того и для другого лучше, что так кончилось?

А теперь остались только три старика в доме на набережной де-ля-Гар, и последний потомок Ляшомов 1817 года находится в интернате колледжа.

Не успел Мегрэ войти в свой кабинет, как Люка выскочил из соседней комнаты, явно собираясь что-то спросить.

А комиссар уже снял телефонную трубку и набирал номер телефона Вероники Ляшом.

Она-то, прежде чем принять решение, имела право узнать обо всем.

Признания Мегрэ

Глава 1

Рисовый пудинг мадам Пардон

Служанка только что поставила на середину круглого стола рисовый пудинг, и Мегрэ постарался принять удивленный и вместе с тем восхищенный вид, а мадам Пардон, покраснев, лукаво посмотрела на него.

Это был уже четвертый рисовый пудинг за те четыре года, что у супругов Мегрэ вошло в привычку обедать раз в месяц у Пардонов, а потом, две недели спустя, приглашать их к себе, на бульвар Ришар-Ленуар, где мадам Мегрэ, в свою очередь, изощрялась в кулинарном искусстве.

Через пять или шесть месяцев после первого появления четы Мегрэ в этой семье мадам Пардон подала рисовый пудинг. Комиссар два раза брал себе добавочную порцию и сказал, что это блюдо напомнило ему детство и что вот уже сорок лет, как он не ел ничего более вкусного.

С тех пор в конце каждого обеда у Пардонов в их новой квартире на бульваре Вольтера неизменно подавался залитый сладким кремом пудинг, который соответствовал приятному, спокойному и в то же время несколько пресному характеру этих встреч.

Ни у Мегрэ, ни у его жены не было родственников в Париже, поэтому им не приходилось бывать на семейных торжествах у сестер или братьев, а обеды у Пардонов напоминали им визиты к тетушкам и дядюшкам в детские годы.