Весь Мегрэ. Том 3

Не бойся! Их никто не наденет…

Дверь захлопнулась, и Мегрэ услышал рыдание, одно-единственное всхлипывание и быстро удаляющиеся шаги.

Он и Сенваль молча ждали лифта. Агент по рекламе пробормотал, входя в кабину.

— Вы понимаете, что вы сделали?

— А вы? — отпарировал Мегрэ, наконец-то закуривая трубку. А этот идиот следователь еще хотел присутствовать при расследовании от начала до конца! Для развлечения, наверное.

Глава 7

Всю ночь его преследовали кошмары, как школьника, который видит страшные сны накануне экзамена. И хотя Мегрэ в своих сновидениях ни разу не видел следователя Анжело, хотя этот образ ни разу не возникал перед ним реально, он все время ощущал его незримое присутствие. Сон не был цельным. Скорее это была длинная вереница снов, прерываемых периодами полусна, иногда даже мгновениями абсолютной ясности, во время которых комиссар продолжал свое трудное дело.

Сон начался довольно эффектно. Мегрэ заявил невидимому следователю Анжело:

— Итак, я продемонстрирую вам мой метод…"

"Комиссару казалось, что происходит нечто вроде репетиции. Само собой разумеется, он говорил о своем методе иронически, ведь в течение тридцати лет он неустанно повторял, что у него нет никакого метода. И все же! Он был не прочь объясниться с этим наглым чиновником, сама молодость которого была оскорбительна.

Мегрэ снилось, что он находится на набережной де-ля-Гар, совершенно один, окруженный обветшалыми строениями, настолько призрачными, что он мог проходить сквозь стены. При этом все предметы обстановки были совершенно реальными, включая даже те детали, которые в состоянии бодрствования комиссар уже забыл.

— Так вот!.. Каждый вечер в течение долгих лет они сидели здесь…

Действие происходило в гостиной, и Мегрэ сам подбрасывал уголь в чугунную печку, на раскаленной стенке которой краснела, как свежий шрам, трещина. Он сам разместил действующих лиц: двух стариков, вырезанных из дерева, Леонара, которого он должен был вообразить живым — он наделил его горькой усмешкой, — нетерпеливую Полет, ежеминутно встающую со своего места, перелистывающую страницу журналов, наконец заявляющую, что она идет спать, и ее мужа Армана, принимающего лекарства с утомленным видом.

— Понимаете, господин следователь, это и есть самое главное…

Но ему никак не удавалось объяснить, что он считает самым главным.

— Понимаете, каждый вечер, в течение долгих лет… Жан-Поль уже спит… Все остальные сидят здесь в гостиной, и все, кроме Полет, думают об одном и том же. Леонар время от времени переглядывается с братом… В конце концов Леонар вынужден заговорить, потому что он старший, у Армана не хватает мужества…

«Заговорить» — в этом сне означало просить денег у дочери Зюбера.