Весь Мегрэ. Том 3

— У нее было приданое?

— Само собой разумеется.

— Вы можете мне назвать сумму?

— Нет. Только по требованию следователя.

— Я не настаиваю. Но, принимая во внимание богатство ее семьи, я полагаю, что эта сумма была весьма значительной?

Молчание.

— Брачный контракт был составлен с раздельным владением имущества?

— На этот вопрос я не отвечу по той же причине.

— Вы также не можете сообщить мне причину смерти мадам Марсель Ляшом?

— На этот вопрос вам более точно, чем я, могут ответить члены семьи Ляшомов.

— Благодарю вас, месье Барбарен.

Пока вырисовывались только смутные очертания будущей картины. Фигуры героев оставались еще расплывчатыми, неопределенными, хотя кое-где уже более четко выступали отдельные детали.

На протяжении нескольких лет братья Ляшомы — сначала Леонар, а потом Арман — женились на богатых наследницах.

Обе принесли в дом крупные состояния, от которых, по-видимому, ничего уже не осталось.

Не благодаря ли этим последовательным денежным вкладам продолжала существовать некогда преуспевающая кондитерская фабрика, основанная в 1817 году?

Конечно, фирме угрожало полное разорение. Мегрэ сомневался, что даже в самых глухих деревушках можно было сегодня купить, как в его детские годы, пачку вафель с картонным привкусом.

Старики Ляшомы, сидящие в гостиной около чугунной печки, казалось, уже не существовали сами по себе, но, подобно старому бильярду и хрустальной люстре, были лишь памятниками прошлого."

"И наконец, не был ли болезненный Арман Ляшом только тенью своего брата, его слабым двойником?

Однако произошло чудо, и оно продолжалось долгие годы. Несмотря на всю свою обветшалость, дом все еще существовал, и дым продолжал виться над высокой фабричной трубой.

Кондитерская фабрика не соответствовала современным экономическим требованиям и нормам. Если она преуспевала и даже была хорошо известна в эпоху мелкого предпринимательства, то теперь положение на рынке, за который боролись две или три крупнейшие кондитерские фирмы, было совсем иным.

По логике вещей кондитерская фабрика на набережной де-ля-Гар должна была прогореть давным-давно.

Чья воля вопреки всему поддерживала ее жизнь?

Трудно было себе представить, что этим человеком был Феликс Ляшом, молчаливый и почтенный старик, который, казалось, уже не отдавал себе отчета в том, что происходило вокруг него.

С каких пор его низвели до степени чисто декоративной фигуры?

Оставался Леонар. Тот факт, что умер именно.Леонар, частично объяснял растерянность семьи, ее сдержанность или, вернее, молчание, ее отчаянный призыв к адвокату.