Весь Мегрэ. Том 3

Мегрэ чувствовал тяжесть на плечах и неприятный привкус во рту, потому что понимал: все это правда.

Жизнь в домике на авеню Шатийон протекала в той самой атмосфере, которую мадам Мартон описала в нескольких фразах, и он мог себе представить почти молчаливые вечера, во время которых каждый замыкался в своей ненависти.

— На что вы надеялись? Что это не продлится долго?

— Я ходила к врачу.

— К Стейнеру?

— Нет. К другому. Я ему все рассказала.

— Он не посоветовал вам добиваться госпитализации вашего мужа?

— Он мне посоветовал подождать, сказав, что симптомы еще недостаточно четкие и не замедлит произойти более сильный кризис…

— Таким образом, вы предвидели кризис и держались начеку?

Жизель едва заметно пожала плечами.

— Я ответила на все вопросы? — спросила она после некоторой паузы.

Мегрэ искал, о чем бы ее еще спросить, и не находил, ибо темных пятен для него не осталось.

— Когда вы остановились на лестнице и увидели вашего мужа на полу, у вас не возникло желания прийти ему на помощь?

— Я не знала, вдруг у него осталось достаточно сил, чтобы схватить револьвер…

— Вы уверены, что ваша сестра в курсе всего того, что вы мне только что рассказали?

Она посмотрела на него не отвечая.

Чего ради продолжать? Ему хотелось бы поймать ее на противоречиях, обвинить в убийстве, но она не подставлялась и не уклонялась от ответов.

— Полагаю, — прошептал он, выпуская последнюю стрелу, — у вас никогда не возникало желания избавиться от мужа?

— Убив его?

Она явно делала разницу между «убить» и «госпитализировать». На его «да» она просто заявила:

— Если б мне пришла в голову мысль его убрать, я бы все тщательно продумала и сейчас не сидела бы здесь.

Опять верно. Если кто и способен совершить идеальное преступление, так именно эта женщина.

Нет, она не убивала Мартона! Раскурив по новой трубку и раздраженно поглядев на сидящую перед ним Жизель Мартон, Мегрэ тяжело встал и, с затекшим телом и отупевшим мозгом, направился к двери, ведущей в кабинет инспекторов.

— Соедините меня с домом семнадцать по авеню Шатийон. С консьержкой. Жанвье в домике во дворе. Пусть она позовет его к аппарату.

Он вернулся на свое место, и пока ждал, мадам Мартон припудривала лицо, как делала бы в театре во время антракта. Наконец зазвонил телефон.

— Жанвье? Мне бы хотелось, чтобы ты, не кладя трубку, вернулся во флигель и внимательно осмотрел поднос, который должен находиться на кухне… — Он повернулся к Жизель Мартон. — Поднос круглый, квадратный?

— Прямоугольный, деревянный.

— Прямоугольный деревянный поднос, достаточно большой, чтобы на нем уместились три чашки и три блюдца… Я хочу знать, есть ли на нем царапина или какой-либо другой знак, позволяющий понять, той или иной стороной ставят поднос.