Весь Мегрэ. Том 3

Вероятно, Мори надел халат, а вы поглубже зарылись в одеяла…

Она не шелохнулась. Теперь ее лицо стало непроницаемым… Мегрэ готов был поклясться, что в ее светло-голубых глазах промелькнуло только чистое любопытство.

— И что дальше?

— Это был ваш муж.

— И как же, по вашему мнению, он поступил? Пожал Манюэлю руку?

— Он вытащил из кармана пистолет.

— Прямо как в кино.

— Но мне бы хотелось знать, где находился пистолет Мори. Наверняка в каком-нибудь ящике… В спальне или в гостиной…

— Вы должны доказать, что в квартире хранилось оружие.

Она зажгла сигарету.

— И что там находилась я… И что там был посетитель, и не кто иной, как мой муж… Плохо взялись за дело, комиссар…

Мегрэ уже открыл рот, чтобы ответить, но тут она произнесла немного громче:

— Входи, дорогой…

Сразу же открылась дверь и вошел Манюэль Мори в шортах и шлепанцах на веревочной подошве, словно возвращался с пляжа.

— Итак, комиссар, все разъезжаете, как я посмотрю.

Он оглядел Мегрэ с ног до головы ироническим взглядом, подошел к бару и смешал себе «Том Коллинз».

— Ты тоже хочешь, малышка?

— Меня и вправду мучит жажда.

— А вы, господин легавый?

— Нет…

— Как будет угодно… Здесь бесполезно совать мне под нос вашу желтую бумажку… Вы далеко от ваших охотничьих угодий…

— Я мог бы без труда получить подобную бумагу в местной полиции.

— Но вы этого не сделаете.

— Это почему?

— Потому что у вас нет никаких улик…

— Даже свидетельства Блохи?

— А вы его нашли?

Он насупил брови и продолжал:

— Блоха, наверное, лучше всех знает и IX, и XVIII округа. У него много знакомых, и большинство готовы ему помочь… Но не вы его найдете, комиссар… Его найдут мои люди… И у вас все равно не будет никаких доказательств… Как видите, я открываю свои карты… Если бы у меня были свидетели, я мог бы еще раз подтвердить, что ни я, ни кто другой в моей квартире не стреляли и что Морис в эту ночь там даже не появлялся. Мы с Линой можем повторять, что между нами никогда ничего не было, и, будьте уверены, я помешаю вам вызвать на суд свидетелей, которые показали бы обратное.

Он вовсе не ломал комедию. Его просто распирало от самоуверенности, и Мегрэ с тревогой наблюдал за ним, пытался понять причину подобного поведения. Создавалось впечатление, что он теперь ничего не боится, а сама Лина казалась такой спокойной, словно ни один Марсиа в мире вообще не существовал."

"Комиссар сразу же подумал о Блохе. Неужели люди Мори, как тот их называл, напали на след недомерка и теперь он перестанет представлять для них опасность — замолчит раз и навсегда?

Мегрэ набил трубку, раскурил ее, встал и начал ходить взад и вперед по комнате.

— Я в самом деле нахожусь за пределами вверенного мне округа. Следовательно, не могу воспользоваться документами, которые показывал вам в Париже.