Весь Мегрэ. Том 3

Он назывался «Адмирал». На тротуаре под ослепительным солнцем стояли четыре столика, покрытые скатертями в клетку. Внутри помещение казалось мрачноватым, но зато там был приятный холодок.

Бармен со сломанным носом боксера и сплющенными ушами был занят мытьем стаканов. В это время еще не было посетителей.

— Добрый день, комиссар. Что вам подать? — обратился бармен к Марелла, Мегрэ он не знал.

— У вас есть провансальское вино? — спросил Мегрэ.

— Розовое в графине.

— Два розовых. Или графин, если хотите.

Мегрэ и Марелла чувствовали себя свободно, только Боб был чуточку напряжен.

— Скажи, Боб, у тебя был гость вчера вечером, правда?

— Вы знаете, здесь гостей предостаточно.

— Я говорю не о клиенте. Я имею в виду того, кто приезжал из Парижа специально, чтобы увидеться с тобой.

— Увидеться со мной?

— Ну, попросить тебя об услуге.

— Не знаю, какую услугу я мог бы ему оказать.

— Давно ты его знаешь?

— Семь или восемь лет.

— У него все в порядке?

— Чего он хотел?

— Он был проездом, хотел поболтать.

— Просил тебя позвонить?

— А?

— Не строй из себя дурака. Один из моих людей сидел в зале и видел, как ты закрылся в телефонной будке, а твой приятель ждал. Он был неспокоен. Когда ты вернулся и что-то тихо сказал, он вздохнул с облегчением.

— Речь идет, вероятно, о его старой подружке, Марии, он пошел повидаться с ней.

— Не надо быть таким деликатным, Боб. Ты звонил Пепито Джиованни, с которым когда-то работал, прежде чем образумился. Он согласился принять твоего приятеля Марселя. И это более чем странно, ведь Джиованни не принимает любого, особенно дома. Что ты ему сказал?

— Что сказал? Что у меня есть человек, который ищет работу.

— Нет!

— Почему вы говорите «нет»?

— Ты хорошо знаешь, что это неправда, впрочем, Джиованни первый над этим посмеется, когда я ему расскажу.

— Я сказал ему, что Марсель предлагает серьезное дело. Дело совершенно законное.

— Ты видел модель?

— Нет.

— Знаешь, в чем дело?

— Марсель мне не сказал. Сказал только, что пахнет большими деньгами. Дело международного масштаба, особенно заинтересует американцев.

— Ну, это уже лучше. В конце концов я тебе поверю. Джиованни согласился?

— Он сказал, чтобы я прислал своего приятеля вчера, в три часа.

— Это все?

— Он велел взять с собой модель и никого не приводить.

Розовое вино было холодным и пахло фруктами. Мегрэ прислушивался к разговору с легкой улыбкой.

Он всегда любил Марелла, который, возможно, занимал бы его место на набережной Орфевр, останься он в Париже. Но в Тулоне он чувствовал себя лучше. Марелла родился в Ницце. Он знал здесь всех головорезов, всех девиц от Ментоны до Марселя.

— Хочешь спросить его о чем-нибудь, Мегрэ?

Боб сдвинул брови.

— Вы хотите сказать, что это комиссар Мегрэ?

— Совершенно верно.