Весь Мегрэ. Том 3

Кажется, у него была мастерская, где он проводил все свободное время.

— Ее я тоже видел. Он ничего серьезного не изобрел?

— Человек, с которым я беседовал, ничего об этом не знает, но, кажется, Антуан иногда говорил, хитро покачивая головой: «Когда-нибудь я сделаю настоящее открытие, и все будут обо мне говорить».

— Подробностей никаких?

— Нет. Если не считать этой мании, он был человеком скорее неразговорчивым, но добросовестно исполнявшим свои обязанности. Не пил. Вечерами не выходил из дома. Казался довольным женою. Говорю: довольным, а не влюбленным, учитывая их возраст. Они хорошо понимали и уважали друг друга. Мой собеседник был два раза на ужине у них дома и заметил, что они приятно устроились. «Прелестная женщина! — сказал он мне. — И какая благовоспитанная! Правда, немного мешало то, что из ее рассказов нельзя было понять, идет ли речь о первом или о втором муже. Могло показаться, что она их путает».

— Это все?

— Все, шеф.

— Одно бесспорно: в ночном шкафчике был револьвер, и этот револьвер исчез. Мне хочется заглянуть на бульвар Батиньоль. Идешь со мной, Лапуэнт? Возьми машину. Только с исправным мотором.

Перед выходом он выбрал новую трубку.

Глава 4

Над входом в маленький отель висела мраморная табличка:

«Меблированные комнаты.Сдаются на дни, недели, месяцы. Все удобства».

Большинство жильцов снимали комнаты на длительный срок, внося плату ежемесячно, удобства же заключались в том, что в каждой комнате был умывальник и одна ванная приходилась на два этажа.

— Длинный Марсель у себя?

— Господин Марсель? Только что пришел. Его машина стоит перед домом.

Это был спортивный автомобиль ярко-красного цвета, довольно старая модель. Двое мальчишек рассматривали его с завистью, споря о скорости, которую он может развить.

— Он давно тут живет?

— Больше года. Это спокойный жилец.

— Он редко спит у себя, если не ошибаюсь.

— Возвращается большей частью под утро, так как работает ночью. Он бармен в кабаре.

— Приводит девушек?

— Редко. Меня это не касается.

Хозяин был толстый, с тремя небритыми подбородками, на ногах — старые стоптанные шлепанцы.

— Какой этаж?

— Третий, комната двадцать три. Надеюсь, вы не доставите нам хлопот. Я не люблю, когда полиция приходит в дом.

— У вас, вероятно, все в порядке?

— Имея с вами дело, этого никогда не знаешь.

Мегрэ поднялся наверх, за ним — Лапуэнт. Возле лестницы была надпись: «Просьба вытирать обувь». И дописано от руки: «готовить в комнатах запрещается».

Мегрэ это было знакомо. Запрещение не мешало жильцам держать у себя спиртовые горелки, на которых они подогревали готовые блюда, купленные в ближайшем гастрономе.

Мегрэ постучал в комнату 23, услышал шаги, и дверь резко отворилась.

— Ну, пожалуйста! — изумился Марсель.