Весь Мегрэ. Том 3

Небо было розовым, с легкой голубизной, листья на деревьях свежие, ярко-зеленые, птицы щебетали не переставая.

В этот момент полицейский, который первым заметил старую даму, попросил комиссара принять его.

— Не знаю, интересует ли вас это. Я видел фотографию в газете. Я знаю эту женщину. То есть я видел ее неделю назад. Она долго крутилась на улице около здания, поглядывая на окна. Я думал, что она обратится ко мне, но она ушла, ничего не сказав. На следующий день она вернулась и осмелилась войти во двор. Я ее не задерживал. Думал, такая нее туристка, как и все… Днем позже дежурил Латю. Он видел, как она вошла во двор и без колебаний направилась в сторону помещения уголовной полиции. Он не спросил, есть ли у нее вызов, она была такая решительная…

— Благодарю вас… Напишите рапорт. И Латю тоже.

Значит, она крутилась возле уголовной полиции, прежде чем решилась просить приема у комиссара Мегрэ. Тот послал ее к Лапуэнту, которого она приняла за его сына. И все же она дождалась комиссара на улице.

Старый Жозеф постучал в дверь и, ясное дело, открыл ее прежде, чем получил ответ. Он подал бланк, на котором было написано: «Билли Луге».

А ведь двумя часами раньше массажистка сказала, что ее сын где-то на Лазурном берегу.

— Впусти его, Жозеф.

Глава 3

— Я думаю, вы меня ищите?

— Еще нет. Ваша мать сказала, что вы на Лазурном берегу.

— Знаете, то, что говорит моя мамаша… Можно закурить?

— Если хотите."

"Молодой человек, казалось, не принимал близко к сердцу, что он находится в уголовной полиции, и смотрел на Мегрэ как на обычного чиновника. Это не выглядело вызовом или демонстрацией. У него были длинные рыжие волосы, но он не был хиппи. Под замшевой курткой — клетчатая рубашка; брюки из бежевого вельвета, на ногах — мокасины.

— Когда я прочитал в газете о том, что случилось с бабкой, то сразу подумал, что вы захотите со мной увидеться.

— Я рад, что вы пришли.

Он совершенно не был похож на свою мать. Она — высокая и крупная, широкая в плечах, он — маленький, скорее худощавый, с васильковыми глазами.

Мегрэ сел за стол и показал ему на кресло напротив.

— Благодарю. Что же, собственно, произошло со старой? В газетах немного пишут.

— Пишут о том, что известно: она была убита.

— Что-нибудь украдено?

— Похоже, что нет.

— Правда, она никогда не держала дома большой суммы денег.

— Откуда вы это знаете?

— Я заходил к ней иногда.

— Когда оставались без гроша?

— Конечно. О чем мне было с ней говорить? Мои дела ее не интересовали.

— Она давала вам денег?

— Обычно стофранковый банкнот, но я не мог приходить слишком часто.

— Мне говорили, что вы музыкант.

— Я гитарист, это правда. Играю в маленьком ансамбле, который называется «Никпони».

— Этим можно заработать на жизнь?

— Когда как.