Весь Мегрэ. Том 3

— Впусти ее.

Она была бледнее и напряженнее, чем накануне. Подействовала ли так атмосфера полицейского управления?

— Пожалуйста, садитесь.

Он открыл дверь в комнату инспекторов.

— Лапуэнт, можешь зайти? Возьми блокнот.

Молодой Лапуэнт часто заменял ему стенографа.

— Как видите, на этот раз допрос будет официальным. Все, что вы скажете, будет записано в протокол, который вы подпишите. Скорее всего, я буду задавать вам вопросы, на которые вы уже отвечали, но теперь ответы будут записаны.

— Словом, вы принимаете меня за подозреваемую номер один.

— Попросту за подозреваемую. Без номеров. Вы не питали никаких теплых чувств к своей тетке?

— Когда я сообщила ей, что беременна, она удовольствовалась тем, что дала мне сто франков.

— Значит, вы упрекаете ее в скупости?

— Она была эгоисткой. Не заботилась о других. Я уверена, что она вышла замуж во второй раз только из-за денег.

— У нее была трудная молодость?

— Вовсе нет. Ее отец был обеспеченным человеком, как тогда говорили. Семья жила в районе Люксембургского сада, и обе девочки, моя мать и тетка, окончили хорошую школу. Только в пожилом возрасте мой дед потерял почти все свое состояние, когда занялся спекуляцией.

— И тогда она вышла замуж за Караме?

— Да. Он довольно часто приходил к ее родителям. Они долгое время думали, что речь идет о моей матери. Она тоже так думала, а в конце концов тетка прибрала его к рукам.

— А ваша мать?

— Она вышла замуж за банковского чиновника, который не отличался хорошим здоровьем. Он умер молодым, и моя мать стала работать в торговой фирме на улице Парадиз.

— Значит, вы жили очень скромно?

— Да.

— Тетка вам помогала?

— Нет. Не знаю точно, почему я выбрала профессию массажистки. Может быть, потому, что в нашем доме жила одна массажистка, у нее была машина, на которой она ездила к клиентам.

— У вас тоже есть машина?

— Да, «ситроен».

— Чтобы ездить в деревню, в свой домик, когда он у вас будет?

Она нахмурила брови.

— Кто вам об этом говорил?

— Неважно. Кажется, вы всю жизнь мечтали о домике в деревне, недалеко от Парижа, куда можно было бы ездить на субботу и воскресенье?

— Не знаю, что в этом плохого. Многие об этом мечтают, разве нет? Моя мать тоже мечтала.

— Какое наследство вы рассчитываете получить после тетки? Тысяч сорок, пятьдесят?

— Не знаю. Я основываюсь на том, что она говорила. Быть может, она хранила деньги где-то еще.

— Словом, если вы ее посещали, то только из-за наследства?"

"— Раз вы это так понимаете… В конце концов она была единственной моей родственницей. Вы когда-нибудь жили один, мосье Мегрэ?

— А ваш сын?

— Я его редко вижу. Только тогда, когда у него затруднения. Он меня не любит.

— Подумайте, прежде чем ответить на вопрос, который я сейчас задам, и прошу помнить, что ваш ответ записывается.