Весь Мегрэ. Том 3

 — Сейчас вы поймете, почему. — Он вызвал набережную Орфевр. — Мадемуазель, пожалуйста, инспектора Лапуэнта!

Пигу пытался что-то сказать, но тут же смолк.

А на кухне мадам Мегрэ готовила новую порцию грога.

Глава 8

— Ты, Лапуэнт?

— Вы все еще на ногах, патрон? Голос у вас не сонный. Пока никаких сообщений.

— Знаю."

"— Откуда? Ведь вы из дому…

— Да.

— Сейчас три часа утра.

— Можешь отозвать людей. Розыск прекращен.

— Его удалось найти?

— Он здесь, у меня, и мы спокойно беседуем.

— Сам пришел?

— Не стану же я бегать за ним по бульвару Ришар-Ленуар.

— И как он?

— Ничего.

— Я вам нужен?

— Пока нет. Но оставайся на месте. Сними патрули, поставь в известность Жанвье, Люка, Торранса и Лурти. Я еще позвоню попозже.

Мегрэ повесил трубку и молча подождал, пока мадам Мегрэ снова наполнит стаканы.

— Я забыл вам сказать, Пигу, что хоть мы и находимся у меня на квартире, а не на набережной Орфевр, я и здесь остаюсь должностным лицом и сохраняю право использовать все, что вы найдете нужным сообщить мне.

— Естественно.

— Знаете ли вы какого-нибудь хорошего адвоката?

— Ни единого — ни хорошего, ни плохого.

— Но адвокат вам понадобится завтра же, когда вы начнете давать показания судебному следователю. Я назову вам несколько фамилий.

— Благодарю.

После звонка Лапуэнту Мегрэ и Пигу чувствовали себя несколько натянуто. Чтобы разрядить атмосферу, комиссар поднял стакан:

— Ваше здоровье!

— Ваше!.. — Пигу слабо улыбнулся: — Не скоро смогу я снова выпить стакан грога. Мне влепят на полную катушку, правда?

— Почему вы так решили?

— Да прежде всего потому, что Шабю был очень богат и влиятелен. К тому же, я решительно ничего не смогу сказать в свое оправдание.

— Когда вы впервые подумали об убийстве?

— Сам не знаю. Началось с того, что пришлось оставить гостиницу на площади Бастилии и перекочевать в ночлежку на улице Гранд Трюандери. Там было омерзительно. Каждый раз, возвращаясь после разгрузки овощей на центральном рынке, я засыпал в слезах. Меня изводили шум и вонь. Угнетала мысль, что я навсегда выброшен за борт, перенесен в какой-то чужой мир. Днем, слоняясь по городу, я заходил на площадь Вогезов, то шел на набережную Шарантон или на авеню Опера. Два-три раза, подстерегая Лилиан, я прятался на кладбище Монпарнас. А встречая Шабю, все чаще повторял про себя: «Я убью его!» Но, конечно, это были только слова, которые невольно срывались с губ. На самом деле я совсем не собирался его убивать. Просто, если можно так выразиться, наблюдал издали за тем, как он живет. Смотрел на его шикарную машину, на его самодовольное лицо, на безукоризненно сшитый костюм, брюки без единой морщинки. Сам я в это время стремительно катился вниз. Единственный костюм, захваченный из дому, потрепался и покрылся пятнами.