Весь Мегрэ. Том 3

Не оценил даже погоду. С трудом взбираясь по лестнице, немного запыхался и дважды останавливался. Не доходя нескольких ступенек до своей площадки, заметил, что жена наблюдает за ним. Она поджидала его, как поджидают ребенка из школы, и комиссар уже готов был рассердиться. Когда он подошел к двери, она лишь сказала вполголоса:

— Он здесь.

— Ты уверена, что это он?

— Он сам сказал.

— Давно он пришел?

— Около часа.

— Ты не боялась?

Внезапно Мегрэ ощутил запоздалый страх за жену.

— Я знала, что не подвергаюсь никакой опасности.

Они шептались, стоя у двери напротив.

— Мы беседовали.

— О чем?

— Обо всем. О весне, Париже. О том, что исчезают маленькие шоферские ресторанчики…

Наконец Мегрэ вошел, и в гостиной, служившей одновременно столовой, увидел довольно молодого человека, который поднялся ему навстречу. Г-жа Мегрэ заставила гостя снять плащ; шляпу он положил на стул. Он был одет в синий костюм и выглядел моложе своих лет.

— Извините, что я пришел сюда, — выдавил молодой человек с вымученной улыбкой. — Я боялся, что у вас на службе мне не позволят сразу прийти к вам. Столько всякого рассказывают…

Он явно опасался, что в полиции его будут бить. Смущался, подыскивал слова, лишь бы не молчать. Он и не подозревал, что комиссар смущен не меньше его. Г-жа Мегрэ тем временем удалилась на кухню.

— Вы именно такой, каким я вас представлял.

— Присаживайтесь.

— Ваша жена была очень терпелива со мной.

Внезапно, словно о чем-то вспомнив, молодой человек достал из кармана пружинный нож и протянул его Мегрэ.

— Можете отдать кровь на анализ. Я его не мыл.

Мегрэ небрежно положил нож на маленький столик и опустился в кресло лицом к гостю.

— Не знаю, с чего начать. Это очень трудно…

— Прежде я задам вам несколько вопросов. Как вас зовут?

— Робер Бюро. Пишется так же, как слово «бюро». Это символично, правда? И отец, и я…

— Где вы живете?

— У меня маленькая квартирка на улице Эколь-де-Медесин, в старинном здании — дом стоит в глубине двора. Работаю я на улице Лафита, в страховой конторе. То есть, работал… Ведь со всем этим покончено, верно?

Последнюю фразу он произнес с печальным смирением. Умиротворенно и спокойно осмотрелся, словно пытаясь вжиться в окружающую обстановку.

— Где родились?

— В Сент-Аман-Монрон на реке Шер. Там есть большая типография Мамена и Дельвуа, работающая на многих парижских издателей. Там и служит мой отец; в его устах имена Мамена и Дельвуа почти священны. Я жил, а родители и сейчас живут, в маленьком доме у Беррийского канала.

Мегрэ не торопил его: не стоит слишком быстро переходить к главному.

— Вы не любили свой город?

— Нет.

— Почему?

— Мне казалось, что я там задыхаюсь. Все там друг друга знают. Идешь по улице и видишь, как на окнах колышутся занавески.