Весь Мегрэ. Том 3

Его не только побрили, но и подстригли ему длинные волосы: без сомнения, для того, чтобы посетители не принимали его за хиппи.

Мегрэ тоже пошевелил губами, но сделал это машинально, без убежденности, потом вернулся в холл, ища, к кому бы обратиться. Навстречу ему попался камердинер в полосатом жилете, везший в большую гостиную пылесос.

— Я хотел бы видеть мадемуазель Батийль, — сказал комиссар. — Меня зовут Мегрэ.

Камердинер поколебался, но все же удалился, пробормотав:

— Если только она встала.

Мину, видимо, уже проснулась, но готова еще не была: Мегрэ прождал добрых десять минут, прежде чем она вышла в пеньюаре и домашних туфлях на босу ногу.

— Вы что-нибудь обнаружили?

— Нет, я только хотел побывать в комнате вашего брата.

— Извините, что принимаю вас в таком виде, но я плохо спала да и вообще не привыкла рано вставать.

— Ваш отец здесь?

— Нет, ему пришлось поехать в контору. Мать у себя, но я ее сегодня еще не видела. Пойдемте.

Они проследовали по одному коридору, потом свернули в другой. Проходя мимо открытой двери, за которой Мегрэ заметил неприбранную постель и поднос с завтраком, она объяснила:

— Это моя комната. Там беспорядок, не обращайте внимания.

Они миновали еще две двери и очутились в комнате Антуана. Через окно, выходящее во двор, в комнату падали косые солнечные лучи. Скандинавская мебель выглядела просто и естественно. Книжные полки во всю стену: на них книги, пластинки, на двух — магнитофонные кассеты. На письменном столе — книги, тетради, цветные карандаши; в стеклянном блюде — три карликовые черепашки, плавающие в двух сантиметрах воды.

— Ваш брат любил животных?

— Это уже почти прошло. Раньше он притаскивал сюда всяческую живность: ворону со сломанным крылом, хомяков, белых мышей, метрового ужа. Собирался их приручить, но ничего не выходило.

В комнате стоял также огромный глобус на ножке, на маленьком столике лежали флейта и ноты.

— Он играл на флейте?

— Взял несколько уроков. Где-то тут должна быть еще электрогитара… Учился он играть и на рояле…

— Наверное, недолго? — улыбнулся Мегрэ.

— Все его увлечения длились недолго.

— Кроме магнитофона.

— Вы правы. Он занимался им уже больше года.

— Он строил планы на будущее?"

"— Нет. Во всяком случае, ни с кем не делился. Папа хотел, чтобы он записался на естественнонаучный факультет, занялся химией и продолжил отцовское дело.

— Антуан не согласился?

— Торговля внушала ему отвращение. Мне кажется, он стыдился, что он — сын фабриканта духов «Милена».

— А вы?

— Мне все равно.

Было приятно находиться в этой комнате, среди вещей хоть и разношерстных, но, казалось, знакомых. Чувствовалось, что здесь жили долго и устроили все по-своему. Мегрэ взял наудачу с полки одну из кассет, но на ней был только номер.