Весь Мегрэ. Том 3

Персонажи превратились в шахматные фигурки, которые он расставлял то так, то сяк, пробуя различные комбинации. Каждая из них какое-то время казалась ему правдоподобной, и он отрабатывал детали, воображал диалоги.

Когда же все вроде бы выстраивалось, ему приходило на ум какое-нибудь новое соображение, и все рушилось.

Тогда он принимался за новую комбинацию с другими фигурками. Или использовал те же, по-новому их расставляя.

В конце концов им пришлось довольствоваться рестораном с кухней, напоминающей вокзальный буфет. Разница состояла лишь в цене.

Добравшись до места, они пошли прогуляться по лесу, но дорогу размыло, вновь зарядил дождь.

Домой они вернулись рано и закусили холодным мясом и салатом по-русски; после ужина Мегрэ закружил по квартире, и решено было отправиться в кино.

В понедельник в девять утра он уже был на службе.

Дождь кончился, сквозь тучи еще неуверенно проглядывало солнце.

У себя на столе он нашел донесения инспекторов, наблюдавших за Флорантеном.

Субботний вечер тот провел в пивной на бульваре Клиши. Судя по тому, что никто с ним не поздоровался, он не был здесь постоянным клиентом.

Заказав кружку пива, он пристроился неподалеку от стола, за которым четверо завсегдатаев, обращавшихся друг к другу на «ты», играли в белот. Подперев подбородок рукой, он рассеянно наблюдал за игрой.

Около десяти один из игроков — щуплый, ни на секунду не умолкавший малый — заявил:

— Пора трогаться, ребята. Если приду поздно, моя половина запилит меня, а мне завтра на рыбалку.

Товарищи его поупрашивали, но, делать нечего, стали оглядываться вокруг. Один из них, говоривший с южным акцентом, обратился к Флорантену:

— Сыграем?

— Охотно.

Заняв место выбывшего, он просидел за игрой до полуночи; Дьедонне, на долю которого выпало вести за ним наблюдение, устроился в углу и весь вечер умирал со скуки.

Боже милостивый! Флорантен даже поставил всем угощение из тех ста франков, которые достались ему от Мегрэ.

Затем он вернулся к себе и, заговорщически подмигнув своему невольному спутнику, лег спать.

Встал он поздно. Было уже за десять, когда он отправился в кафе выпить кофе с рогаликами. По пятам за ним теперь ходил Лагрюм; для Флорантена он был новеньким, и поэтому тот с любопытством разглядывал его.

Лагрюм был самым мрачным из инспекторов — десять месяцев в году его мучил гайморит. К тому же у него было плоскостопие, отчего он ступал как-то по-особенному.

После завтрака Флорантен направился к городскому тотализатору и заполнил карточку игрока на бегах, затем спустился по бульвару Батиньоль. Ему пришлось пройти мимо отеля «Босежур» — откуда ему было знать, что здесь проживает его рыжий соперник.

Пообедал он в ресторане на площади Терн и, как и накануне, закончил день в кино.