Весь Мегрэ. Том 3

Пуля была огромного и редкого калибра — 12 миллиметров и могла быть выпущена лишь из револьвера бельгийского производства старинного образца, купить который в наши дни было просто невозможно.

Эксперт добавлял, что определить марку револьвера не в его силах.

По всей видимости, это был тот самый старый револьвер из ночного столика. Где он теперь? Ищи ветра в поле.

Он с равным успехом мог лежать на дне Сены и в сточной канаве, на пустыре и в поле.

Почему преступник унес с собой этот компрометирующий его предмет, а не оставил его на месте преступления? Побоялся ли он оставить на нем отпечатки пальцев, которые у него не было времени стереть?

Если так, то у него тем более не было времени стереть отпечатки с мебели и предметов, до которых он дотрагивался. А ведь в спальне исчезли все отпечатки, в том числе на дверных ручках.

Значило ли это, что убийца не провел в квартире четверть часа, как следовало из показаний Флорантена? И не сам ли Флорантен стер их?

Все нити вели к нему. По всему выходило: он был единственным виновником. Однако Мегрэ не доверял логике.

И при этом злился на себя за свое терпение, сильно смахивающее на снисхождение. Не поддавался ли он некоему чувству верности своей юности?

— Полная чушь! — вслух проговорил он."

"— Вы действительно были друзьями?

— Да нет. Его шутовские выходки меня скорее раздражали.

Мегрэ умолчал о том, что захаживал в кондитерскую, чтобы взглянуть на сестру однокашника, отчего его бросало в краску.

— До скорого…

Мадам Мегрэ подставила ему щеку для поцелуя.

— К ужину вернешься?

— Надеюсь.

Пошел дождь, а он и не заметил. Жена с зонтом выскочила вдогонку.

На пересечении улицы с бульваром он сел в автобус и под мерное покачивание стал рассеянно смотреть в окно на странных животных — людей, спешащих в разные стороны. Еще немного, и они побегут. Куда? Зачем?

«Если до понедельника ничего не найду, засажу его», — пообещал он себе, словно для того, чтобы успокоить свою совесть.

Под зонтом добрался он от Шатле до набережной Орфевр. Порывистый ветер с дождем немилосердно хлестал его по лицу. Мокрой водой, как говаривал Мегрэ в детстве.

Стоило ему появиться в кабинете, как в дверь постучали, вошел Лурти.

— Бонфис сменил меня. Она вернулась.

— В котором часу?

— Без двадцати двенадцать. Смотрю, спускается себе спокойненько по улице с сумкой в руках.

— Сумка была полная?

— Во всяком случае, полнее и тяжелее, чем утром. Проходя мимо меня, она внимательно меня оглядела. Да так, словно потешалась надо мной. Войдя к себе, сняла с двери табличку: «Привратница на лестнице».

Мегрэ раз пять-шесть прошелся по кабинету от окна до двери и обратно. Остановился, когда решение созрело.

— Лапуэнт здесь?

— Да.

— Попроси его не уходить. Я сейчас вернусь.