Весь Мегрэ. Том 3

— Один из моих инспекторов, — представил он его привратнице. — Еще раз прошу вас взвешивать каждое слово и говорить только то, в чем вы уверены.

Еще ни разу в жизни не приходилось ей играть столь важную роль, должно быть, внутренне она ликовала. Шутка ли — сам полицейский начальник чуть ли не молил ее о помощи.

— Не появлялся ли Франсуа Паре дважды?

— Нет.

— Вы уверены, что не пропустили его?

— Да.

— Но ведь вы иногда отлучаетесь, к примеру на кухню.

— Но не в этот час.

— Где установлен телефон?

— На кухне.

— А если кто-то позвонил?

— Никто не звонил.

— Говорит ли вам что-нибудь фамилия Курсель?

— Да.

— Почему вам знакомо это имя и не знакомо имя господина Паре?

— Потому что он почти постоянно проживал здесь десять лет назад. Ночевал, появлялся на людях с девицей Папе.

— Он был с вами запросто?

— Здоровался.

— Он нравился вам больше других?

— Он был вежливее.

— А сейчас он часто остается по четвергам на ночь?

— Это не мое дело.

— А не приходил ли он вчера?

— Нет.

— Вам знаком его автомобиль?

— Он голубой.

Она произносила слова ровным безразличным голосом. На Лапуэнта это произвело впечатление.

— Известно ли вам, как зовут хромого?

— Нет.

— Он никогда к вам не заглядывал?

— Нет.

— Фамилия его Ламотт. А его вы тоже вчера не видели?

— Нет.

— Ни рыжего парня по фамилии Бодар?

— Я его не видела.

Мегрэ захотелось схватить ее и потрясти, как трясут копилку, чтобы из нее высыпалась мелочь, — может, она хоть тогда заговорила бы.

— Словом, вы утверждаете, что Леон Флорантен оставался наедине с Жозефиной Папе?

— Меня там не было.

Это становилось невыносимым.

— Но ведь, если верить вашим показаниям, это единственно возможный вывод.

— Я тут ни при чем.

— Вы не выносите Флорантена?

— Это мое личное дело.

— Можно подумать, что вами руководит личная месть.

— Думайте, что хотите."

"Что-то тут было не так, Мегрэ это чувствовал. Даже если допустить, что подобная бесстрастность — ее обычное состояние, что она всегда говорит таким ровным голосом, используя как можно меньше слов, все равно что-то не клеилось. Либо она смело лжет по одной ей известной причине, либо просто недоговаривает.

Было очевидно, что она настороже, пытается предугадать вопросы.

— Скажите, госпожа Блан, вам угрожали?

— Нет.

— Предположим, убийца Жозефины Папе угрожал расправиться с вами, если вы заговорите…

Она мотнула головой.

— Дайте мне закончить. Сказав правду, вы позволите нам задержать его и обезвредить. Умалчивая о ней, вы идете на риск: он может счесть более благоразумным убрать вас.

Почему-то вдруг при этих словах в ее глазах промелькнула ирония.

— Убийца редко останавливается перед устранением неудобного свидетеля. Могу привести вам сколько угодно примеров.