Весь Мегрэ. Том 3

— Ты что-нибудь слышал? Она не кричала? Не стонала?

— Нет, даже не…

Он говорил с трудом. В горле у него стоял ком, из синих глаз ручьем текли слезы.

— Простите, первый раз в жизни.

Он словно ждал этой минуты, чтобы разрыдаться, и поспешно вытащил из кармана платок.

— Я… Минутку… Простите…

Стоя посреди комнаты, он громко рыдал спьяна и почему-то казался выше своего роста. Вдруг раздался слабый сухой звук — это Мегрэ с такой силой стиснул в зубах черенок своей трубки, что он сломался. Головка упала на пол, он поднял ее и сунул в карман.

— Ох, простите меня… Никак не могу удержаться…

Бод перевел дыхание, вытер глаза и бросил взгляд на бутылку коньяка, но налить не решился.

— Она приходила сюда минут десять десятого, приносила бумаги на сверку… И куда же это я их задевал? Это — протокол вчерашнего совещания с примечаниями и ссылками… Наверно, я их оставил у нее… Ах, нет, вот они, на столе…

Судорожно скомканные бумаги.

— Она сказала принести их обратно, когда я кончу… Я пошел…

— В котором часу?

— Не знаю… Наверно, я проработал около получаса… Мне это было интересно и приятно. Я с удовольствием работаю для нее… Ну вот, прихожу… смотрю… и не вижу ее… а потом… как глянул на пол…

Тут Мегрэ сам налил ему немного коньяку. Наверно, Фердинанд принес сюда стакан.

— Она еще дышала?

Бод покачал головой. Вошел Торранс.

— Прибыли из прокуратуры, — доложил он.

— Вы тоже ничего не слышали, мосье Тортю?

— Нет.

— Вы совсем не выходили отсюда?

— Нет, я ходил к мосье Парандону и беседовал с ним минут десять. О деле, по которому я вчера выступал в суде.

— Который час был?

— Не посмотрел. Примерно половина десятого.

— В каком он был состоянии?"

"— В обычном.

— Кто-нибудь был у него еще?

— Мадемуазель Ваг.

— Когда она ушла оттуда?

— Почти сразу после моего прихода.

Мегрэ тоже не отказался бы от глотка коньяка, но ему было неловко. Предстояло множество формальностей, и, хотя он сердился на это, но по сути дела в них был свой толк — они выводили его из ощущения кошмара.

Прокуратура назначила следователя Дома, с которым он уже не раз сталкивался по работе. Это был приятный, застенчивый человек лет сорока, единственным недостатком которого была педантичность. Его сопровождал помощник прокурора де Клаэс, высокий сухопарый блондин, всегда одетый с иголочки, зимой и летом в светлых перчатках.

— Что вы думаете об этом, Мегрэ? Мне сказали, что здесь уже дежурил ваш инспектор? Значит, вы что-нибудь предвидели?

Мегрэ развел руками:

— Слишком долго объяснять. Я получил несколько анонимных писем и поэтому вчера и позавчера, провел почти все время здесь.

— В письмах указывали жертву?

— В том-то и дело, что нет. И потому убийство было невозможно предотвратить.