Весь Мегрэ. Том 3

Тортю мог радоваться — если мадам Парандон слышала его последние слова, она будет ему признательна.

— Алло! Квартира графини де Пранж?

Мегрэ вышел из кабинета. Жюльен Бод заинтересовал его. Комиссар не сомневался, что драматург из него выйдет. А Тортю почему-то ему не понравился.

Дверь у мадемуазель Ваг была открыта, но в комнате никого не было. Проходя мимо кабинета Парандона, Мегрэ услышал звуки голосов.

Когда он вошел в переднюю за шляпой, там вдруг, как бы случайно, появился Фердинанд.

— Вы целый день тут около дверей?

— Нет, господин комиссар… Просто я решил, что вы пришли ненадолго… А мадам только что уехала…

— Знаю… Скажите-ка, Фердинанд, вы сидели в тюрьме?

— Только на гауптвахте, когда служил в Африке.

— Вы француз?

— Я из Обани.

— Как же это вы завербовались в Иностранный легион?

— По молодости… Глупостей наделал и вот…

— В Обани?

— Нет, в Тулоне… Связался со всякими подонками. Так-то. А когда смекнул, что дело дрянь, выдал себя за бельгийца и завербовался в легион.

— А с тех пор у вас все в порядке?

— Уже восемь лет служу у мосье Парандона, и он на меня не жалуется.

— Вы довольны местом?

— Бывает и похуже.

— Мосье Парандон хорошо обращается с вами?

— Душа-человек!

— А мадам?

— Между нами говоря — стерва!

— Достается вам от нее?

— От нее всем достается… Повсюду она шныряет, во все сует нос, всеми недовольна… Счастье, что у меня комната не в доме, а над гаражом…

— Чтобы девочек туда приводить?

— Что вы! Сделай я такое на свою беду, так мадам пронюхала бы, и я в два счета вылетел бы отсюда. По ее, прислуга должна быть холощенная… Нет, просто у себя в комнате я могу дышать свободно… И можно, когда надо, уходить, хотя оттуда в квартиру проведен звонок, и я обязан, как мадам выражается, являться по ее вызову круглосуточно.

— Она когда-нибудь вызывала вас ночью?

— Да, раза три-четыре… Видно, хотела убедиться, что я на месте.

— Под каким предлогом?

— Один раз, будто услышала какой-то подозрительный шум и вздумалось ей про воров. Вместе со мной всю квартиру обошла.

— Наверно, кошка?

— Нет тут ни кошек, ни собак… Она их терпеть не может. Когда Гюс был маленький, он просил, чтобы ему к рождеству подарили щенка, а получил электричку. Сроду не видал, чтобы мальчонка так бесился со злости.

— А в другие разы?

— В другой раз ей почудилось, что паленым пахнет… А еще… Постойте… Что же это было? Ага, она остановилась у дверей мужниной спальни и не услышала его дыхания. И послала меня поглядеть — не случилось ли с ним чего-нибудь.

— Что же она сама, что ли, не могла войти?

— Почем я знаю. Да, наверное, была причина… Не подумайте, что я жалуюсь… Она ведь часто уезжает из дому и после обеда и по вечерам, и мне покою хватает.