Весь Мегрэ. Том 3

Парандон сменил очки, скрестил свои короткие ножки и стал читать, шевеля губами, а иногда бормоча отдельные слоги:

«Скоро должно произойти убийство… Быть может, его совершит человек, которого я знаю, а может быть, и я сам…»

Он внимательно перечел этот абзац.

— Можно сказать, что тщательно подбиралось каждое слово, не так ли?

— И мне так показалось.

«…Она в каком-то смысле неизбежна…»

— Эта фраза мне нравится меньше. Она слишком цветиста.

Потом, возвращая листок Мегрэ и снова сменив очки, произнес:

— Любопытно…"

"Этот человек не любил громких фраз и не терпел напыщенности. Любопытно… Этим и ограничивались его комментарии.

— Меня поразила одна деталь, — пояснил Мегрэ. — Автор письма называет меня не просто комиссаром, как это делает большинство, а моим официальным титулом: Господин дивизионный комиссар.

— Я об этом тоже подумал. Вы поместили объявление?

— Да. Сегодня вечером оно появится в «Монд», а завтра утром в «Фигаро».

Странно, что Парандон не был удивлен или, во всяком случае, не показывал виду. Он глядел в окно на узловатый ствол каштана, как вдруг его внимание привлек легкий шум. Но и это его не удивило, и, повернувшись к двери, он пробормотал:

— Входи, дорогая…

И, поднимаясь, добавил:

— Знакомься: комиссар Мегрэ собственной персоной.

Это была женщина лет сорока, элегантная, со стремительными движениями и быстрыми глазами. Коротким, цепким взглядом она окинула комиссара с ног до головы. И будь даже где-нибудь на его левом ботинке небольшое пятнышко, оно не ускользнуло бы от ее внимания.

— Я очень рада, комиссар… Надеюсь, вы пожаловали к нам не для того, чтобы арестовать моего мужа? С его слабым здоровьем вам сразу бы пришлось определить его в тюремную больницу…

В ее словах не чувствовалось подвоха. Она сказала это без злобы, с игривой улыбкой, но все же сказала.

— Речь идет, конечно, о ком-нибудь из наших слуг?

— Никаких жалоб я не получал. И кроме того, это входит в компетенцию полицейского участка вашего района.

Она сгорала от нетерпения узнать причину его визита. Парандон понимал это не хуже, чем Мегрэ, но оба, словно забавляясь, не сделали и малейшего намека.

— Вам понравился наш арманьяк?

Она внимательно поглядела на рюмки.

— Надеюсь, дорогой, ты выпил капельку?

Она была в светлом, уже весеннем костюме.

— Итак, господа, не буду вам мешать… Хочу только предупредить тебя, дорогой, что я вернусь не раньше восьми… После семи ты можешь застать меня у Гортензии.

Она вышла не сразу, и пока мужчины молча стояли, обошла комнату, подвинула на круглом столе пепельницу и поставила на место снятую с полки книгу.

— Прощайте, мосье Мегрэ… Верьте мне, я была счастлива с вами познакомиться… Вы удивительно интересный человек…

Дверь закрылась.