Весь Мегрэ. Том 3

— Ничего определенного… Только то, что у нее был по крайней мере один любовник…

— Можно подумать, что тебе это доставило удовольствие…

— Может, и так… Это означает, что в ее жизни был период, когда она неплохо проводила время… Она не всегда была сосредоточена на самой себе, погруженная в Бог знает какие мысли и мечты…

— Что известно об этом человеке?

— Почти ничего, кроме того, что он имел большую черную машину, посещал Элен Ланж один или два раза в неделю и уходил около десяти вечера, а также того, что они никогда не проводили вместе отпуск или выходные…

— Женатый мужчина…

— Возможно… Сорокалетний… На десять лет старше ее…

— Теперь-то ему уже не сорок…

— Да, он приближается к шестидесятилетнему рубежу, если уже не достиг его…

— Ты считаешь, что…

— Я ничего не считаю… Я хотел бы знать, как она жила в Ницце: был ли то своего рода переходный период или она там уже строила из себя старую деву, как и здесь… Внимание… Сейчас он попадет в шарик…

Бил однорукий; он не торопясь запустил большой шар, который ударил по маленькому деревянному шарику и отправил его на лужайку.

— Я завидую игрокам… — невольно вырвалось у Мегрэ.

— Почему?

Он нашел жену помолодевшей; тень и свет перемежались, играя в пятнашки на ее гладком лице. Глаза мадам Мегрэ задорно блестели.

Комиссар снова почувствовал себя в отпуске, на каникулах.

— Ты не обращала внимания на их позы, на их важный вид, на то выражение огромного удовлетворения, которое охватывает их после красивого удара?.. Мы же, когда ставим точку в расследовании…

Он не закончил фразы, но его гримаса была выразительной. Ведь они посылали человека объясняться с правосудием… Его ждала тюрьма, а иногда — смерть…

Мегрэ встряхнулся и, набив трубку, предложил жене:

— Пошли?

Разве не для этого они находились здесь?

Сотрудники Лекёра опросили всех соседей. Никто из них ничего не видел и не слышал в тот вечер, когда произошло убийство, к тому же все были единодушны, утверждая, что Элен Ланж не имела ни друзей, ни подруг и никого не принимала у себя.

Иногда она уходила с чемоданчиком в руке, и потом два или три дня ставни оставались закрытыми. Она никогда не брала с собой другого багажа. У нее не было своей машины, она не вызывала такси.

Ее никогда не встречали на улице в сопровождении какого-либо мужчины или женщины."

"По утрам она делала покупки в лавочках своего квартала. Она не проявляла особой жадности, но цену деньгам знала и потому по субботам отправлялась за провизией на большой рынок, летом в белой шляпе, зимой — в темной.

Что же касается ее нынешних жильцов, то они были вне всяких подозрений. Мадам Вирво сняла комнату по рекомендации одной подруги с Монмартра, которая несколько сезонов прожила у мадемуазель Ланж.