Весь Мегрэ. Том 3

Мегрэ не спросил ее, что она называет нормальным образом жизни, считая, что лучше дать ей высказаться. А ее монолог становился все более назидательным.

- Прошлым летом, поверьте, он ни единого раза не был ни на пляже, ни в бассейне! Все время просидел в саду под деревом... То, что до замужества я принимала за рассеянность (представьте, вдруг он переставал меня слушать), впоследствии обернулось полной неспособностью жить с людьми.

Вот почему он уединяется у себя в кабинете, почти не выходит оттуда, а уж если выйдет - таращит на всех глаза, словно филин, ослепленный светом... Вы поторопились с выводами, мосье Мегрэ!

- Я хочу задать вам еще вопрос... Он был заранее уверен в ответе.

- Вы прикасались к револьверу со вчерашнего дня?

- А с чего бы это?

- Я жду не вопроса, а ответа.

- Нет.

- С какого времени вы его не трогали?

- Наверно, несколько месяцев... Я уже целую вечность не наводила порядок в этом ящике.

- Но ведь вчера-то вы мне его показывали.

- Ох, совсем забыла...

- А раз я брал его в руки, значит, там остались мои отпечатки поверх других?

- И это все, что вам удалось установить? Она смотрела на него так, словно ее огорчало, что Мегрэ такой неловкий, такой недотепа.

- Вы очень красочно рассказали мне про отчуждение вашего мужа, об отсутствии у него контакта с жизнью. А вот вчера еще он занимался у себя в кабинете чрезвычайно важными делами с людьми, которые в облаках не витают.

- А как по-вашему, почему он избрал специальностью Морское право? Ведь он ни разу в жизни не был на корабле, никогда не знал моряков... Все у него только на бумаге, все - в теории, ясно?.. И это еще раз подтверждает то, о чем я вам говорила и что вы никак не хотите принять во внимание...

Она вскочила и принялась расхаживать по комнате, словно это помогало ей собраться с мыслями.

- И даже его конек, пресловутая статья шестьдесят четвертая... Разве это не доказывает, что он просто боится - боится самого себя и старается себя успокоить? Он знает, что вы здесь и допрашиваете меня, - в нашем доме все известно, кто куда и зачем пошел. Знаете, о чем ему думается? О том, что нервы у меня не выдержат и я потеряю голову. Тогда подозрение падет не на него, а на меня... А попади я в тюрьму - он свободен.

- Минутку. Мне что-то непонятно. О какой еще другой свободе идет речь?

- О полной его свободе.

- А на что ему это после смерти мадемуазель Ваг?

- Найдутся другие мадемуазели.

- Значит, вы думаете, что муж воспользовался бы вашим отсутствием и завел бы любовниц?

- Почему бы нет? Это тоже возможность увериться в себе.

- И потом по очереди убивать их?

- Не обязательно убивать всех.

- Но ведь как будто он не способен поддерживать отношения с людьми?

- Да. С людьми нормальными - с людьми нашего круга.