Весь Мегрэ. Том 3

- Да уж ежели говорить правду - слышал. Но не читал.

- Кто вам говорил?

Он смутился еще больше и притворился, будто вспоминает.

- Вот, забыл!.. Ведь все время ходишь туда-сюда, на ходу перекинешься словом с одним, с другим...

- Мадемуазель Ваг?

- Нет, она никогда не говорит со мной про хозяйские дела.

- А Тортю?

- Ну да! Этот глядит на меня так, словно и он тут хозяин.

- Жюльен Боа?

- Может быть... Ей-богу, не знаю... Может, даже кто в буфетной.

- А вы не знаете, есть оружие у господина Парандона?

- Лежит у них в ночном столике кольт тридцать восьмого калибра. Но патронов к нему я никогда не видел.

- Вы убираете его комнату?

- Я. Это входит в мои обязанности. Ну, конечно, и за столом прислуживаю.

- Больше вы нигде не видели оружия?

- У барыни есть игрушка - калибр шесть и тридцать три, эрстальская. Из нее надо стрелять в упор, да и то только поцарапаешь.

- Вам не кажется, что за последнее время атмосфера в доме изменилась?

Фердинанд задумался.

- Пожалуй, да... Они за столом вообще мало разговаривали, а теперь, можно сказать, и вовсе молчат. Разве что Гюс с Бэмби изредка словом перекинутся.

- Вы верите этим письмам!"

"- Примерно сколько астрологам. Если верить газетным гороскопам - так мне выходит каждую неделю получать кучу денег.

- Значит, вы не допускаете мысли, что здесь может что-нибудь случиться?

- Только уж не из-за писем.

- А в связи с чем?

- Сам не знаю.

- Вы не находите, что мосье Парандон чудаковат?

- Так ведь смотря что называть чудачеством. Всяк по-своему на жизнь глядит... Со своей колокольни. Ну, а если ему так нравится? Уж, конечно, он не помешанный... Я бы даже сказал -наоборот...

- Значит, по-вашему, она помешанная?

- Как бы не так! Держи карман! Это - чертовски хитрая баба.

- Благодарю вас, Фердинанд.

- Рад стараться, господин комиссар... Я уже давно усвоил, что с полицией лучше играть в открытую.

Дверь за Мегрэ закрылась, и он сошел по лестнице с перилами из кованого железа. На прощанье он махнул рукой швейцару в великолепной, сверкающей галунами форме - как в самых шикарных отелях, и с удовольствием глубоко вдохнул на улице свежий воздух.

Вдруг он вспомнил про уютный бар на углу Цирковой улицы и авеню Мариньи и вскоре очутился у стойки. Он соображал - чего бы выпить и в конце концов заказал полкружки пива. Он насквозь пропитался атмосферой квартиры Парандонов. Но ведь то же самое было бы, проведи он столько времени в любой другой семье... Нет, пожалуй, он ощущал бы это не так остро... Хотя повсюду он мог столкнуться с той же озлобленностью и теми же дрязгами, с теми же страхами и уж, конечно, с таким же разладом.

""Не философствовать, Мегрэ!""

Ведь он принципиально запрещал себе делать обобщения.