Весь Мегрэ. Том 3

Она появилась лишь на мгновение словно для того, чтобы предстать перед ним во всем своем великолепии. Что могло соединить этих двух людей? Была ли это случайная встреча или результат каких-нибудь семейных сделок?

И у этой четы сын, который .занимается у себя в комнате - мастерит электронные приборы и слушает музыку. С товарищем, сыном кондитера. К счастью для него, он выше и крепче отца и, если верить мадемуазель Ваг, мальчик спокойный.

Была еще его сестра, Бэмби. Она изучала археологию. Интересно, думает ли она всерьез в один прекрасный день отправиться на раскопки в пустыни Ближнего Востока или занимается своей археологией лишь для отвода глаз?

А мадемуазель Ваг, так горячо защищавшая своего патрона, с которым они любились только урывками в уголке...

Почему, черт возьми, они не могут встречаться в другом месте? Неужели оба так боятся мадам Парандон? А может быть, чувствуя себя виноватыми, они стараются придать этой связи беглый, мимолетный характер?

Были еще слуги: Фердинанд, в прошлом легионер, а ныне дворецкий, кухарка и горничная, которые ненавидели друг друга из-за продолжительности рабочего дня и размера жалованья, была горничная Лиза, которую Мегрэ не видел и о которой как-то мельком упомянули в разговоре.

Был Рене Тортю, которому как-то случилось переспать с секретаршей, а теперь он не спешил жениться на другой, с которой был помолвлен. И Жюльен Бод, начавший свою карьеру в Париже в качестве писца, тогда как истинным его стремлением была драматургия.

На чьей стороне стояли все эти люди? На стороне Гассенов? Или Парандонов?

Во всяком случае, кто-то из них хотел кого-то убить.

А внизу, в швейцарской, как на смех, восседал бывший инспектор сыскной полиции.

Напротив дома - сад президента Республики, и сквозь деревья, которые в этот год стали так рано зеленеть, виднелось знаменитое крыльцо, где репортеры обычно фотографировали хозяина, пожимавшего руки высоким гостям.

Не чувствовалась ли во всем этом какая-то нелогичность? По крайней мере, трактир, в котором сейчас сидел Мегрэ, казался куда реальнее. Это была сама жизнь. Конечно, здесь сидели маленькие люди, но ведь, пожалуй, все и держится на этих маленьких людях, даже если они и менее заметны, одеваются бедно, говорят тише, жмутся к стенке или толпятся в метро...

Мегрэ принесли из буфета ромовую бабу, обильно покрытую кремом изделие, которым тоже славилась хозяйка. И уходя, он не преминул зайти на кухню, чтобы пожать ей руку и поцеловать в обе щеки. Так уж было заведено.

Надеюсь, теперь вы не будете так долго пропадать?

Если дело с убийством затянется, Мегрэ придется заходить сюда не раз.

Мысли его снова перенеслись к убийце. Убийце, который еще не совершил преступления. Потенциальному убийце.