Весь Мегрэ. Том 3

Уэни, который, казалось, не слушал комиссара, вновь опустился в кресло. Мегрэ, взяв стул за спинку, уселся на него верхом в метре от собеседника.

— Вы приехали в Париж без всяких средств, не так ли? Сколько Наур вам платил?

— Я никогда не получая от него жалованья.

— И тем не менее деньги вам были нужны.

— Когда это случалось, он мне их давал.

— Был ли у вас счет в банке?

— Нет.

— Сколько он вам давал каждый раз?

— Сколько я у него просил.

— Крупные суммы? У вас были сбережения?

— У меня никогда ничего не было, кроме одежды.

— Вы такой же хороший игрок, как ваш хозяин, господин Уэни?

— Не мне судить об этом.

— Он никогда не просил вас заменять себя у игорного стола?

— Случалось.

— Вы выигрывали?

— Как когда.

— Вы оставляли себе проценты с выигрыша?

— Нет

— А вам не приходило в голову заключить между собой какой-нибудь договор? Например, он мог бы отдавать вам проценты с выигранных сумм.

Уэни лишь отрицательно покачал головой.

— Итак, вы не были ни компаньоном, ни другом, поскольку полностью от него зависели. Можно утверждать, что ваши отношения были отношениями хозяина и слуги. Вы не боялись, что после его женитьбы эти отношения могут стать менее близкими?

— Нет.

— Разве Наур не любил свою жену?

— Нужно было бы задать этот вопрос ему.

— Ну теперь-то это уже поздно. Когда вам стало известно, что у мадам Наур есть любовник?

— А почему вообще я должен был знать об этом?

Если он хотел разозлить Мегрэ, то ошибался, ибо комиссар прекрасно владел собой.

— Вы не можете не знать, что два года назад отношения между супругами, и так не идеальные, ухудшились. Вам было известно, что мадам Наур настойчиво требовала развода. Поручал ли вам хозяин следить за ней и сообщать о встречах с Алваредо?

На лице Уэни появилась еще более презрительная улыбка."

"— Он сам однажды встретил их, выходя из ресторана на Пале-Рояль. Они не скрывались.

— Он был взбешен?

— Я никогда не видел его взбешенным.

— Однако, хотя между ними уже и не было супружеских отношений, он заставлял ее жить в своем доме, зная, что она любит другого. Не было ли это своего рода местью?

— Может быть.

— Не потому ли, сделав это открытие, он заставил ее расстаться с детьми, отослав их на юг?

— Я не способен, как вы, читать мысли людей, мертвых или живых.

— Я убежден, господин Уэни, что мадам Наур не лжет, когда заявляет, что вы находились в пятницу вечером в обществе ее мужа. Я даже склонен думать, что вы знали о поездке, которую она намеревалась совершить.

— Думайте, что вам угодно.

— Муж ее ненавидел?

— А может быть, она его ненавидела?

— Допустим, они ненавидели друг друга. Она решила во что бы то ни стало добиться свободы…

— Вот именно, во что бы то ни стало…

— Не обвиняете ли вы мадам Наур в том, что она убила своего мужа?

— Нет.