Весь Мегрэ. Том 3

Он не пошел по улице Шемен-Вер, а предпочел сделать небольшой крюк, направляясь от бульвара Ришар-Ленуар к бульвару Вольтера, где жили супруги Пардон.

Он двигался медленно. Были слышны только его шаги. На улицах ни такси, ни машин. Париж казался вымершим, и Мегрэ вспоминал, что он видел его таким, парализованным от холода, всего два или три раза в своей жизни.

Однако по бульвару Вольтера, со стороны площади Республики, медленно катил грузовик, рабочие разбрасывали с него лопатами соль по тротуару.

Свет горел лишь в квартире Пардонов, все окна соседних домов были темны. Мегрэ показалось, что он видит за шторами чей-то силуэт, и когда он добрался до двери, та открылась прежде, чем комиссар успел позвонить.

— Еще раз извините меня, Мегрэ…

На докторе Пардоне был тот же самый темно-синий костюм, в котором он был за ужином.

— Я попал в затруднительное положение и не знаю, что мне теперь делать…

В лифте комиссар заметил, что лицо врача осунулось.

— Вы не ложились?

Пардон, смущаясь, объяснил:

— Когда вы ушли, я еще не хотел спать и принялся заполнять регистрационные карточки…

Иными словами, несмотря на занятость по работе, он не хотел переносить традиционный ужин на другой день.

На этот раз супруги Мегрэ засиделись у них дольше обычного. Разговор в основном шел об отпуске, и Пардон заметил, что его пациенты после отдыха выглядят более уставшими.

Они прошли через комнату для посетителей, где горела лишь небольшая лампа, и вместо того, чтобы направиться в гостиную, свернули в кабинет Пардона.

Мадам Пардон появилась сразу же, принеся на подносе две чашки, кофейник и сахарницу.

— Прошу извинить, что не одета… Но я уже ухожу, мужу нужно поговорить с вами

На ней был светло-голубой халат, накинутый на ночную рубашку, и тапочки без задников на босу ногу.

— Муж не хотел вас беспокоить… Это я настояла, и если я не права, прошу меня простить.

Она налила им кофе и направилась к двери.

— Я не смогу заснуть, пока вы не закончите, так что не стесняйтесь, если что-нибудь понадобится… Вы не хотите есть, Мегрэ?

— Я слишком хорошо поужинал, чтобы успеть проголодаться…

— Ты тоже не хочешь?

— Спасибо.

Дверь комнаты, где Пардон осматривал своих пациентов, была открыта. Посередине ее стояла высокая кушетка, покрытая белой простыней, испачканной кровью. Большие пятна крови Мегрэ заметил и на зеленом линолеуме.

— Присаживайтесь… Выпейте сначала кофе, — Пардон указал на груду бумаг и карточек на своем столе.