Весь Мегрэ. Том 3

— Значит, — сказал Рикен-старший, вставая и теребя в руках шляпу, — если я вас правильно понял, я могу еще надеяться, что он невиновен. Пусть газеты пишут, а я все равно чувствую, что он не мог этого сделать.

Комиссар проводил его, пожал руку, которую протянул ему Рикен.

— Так я могу надеяться?

— Отчаиваться никогда не следует.

Оставшись один, Мегрэ хотел позвонить доктору Пардону. Он с удовольствием с ним побеседовал бы, задал ему несколько вопросов. Разумеется, Пардон не был ни психиатром, ни профессиональным психологом. Но за долгую врачебную практику ему приходилось видеть всякое, и часто, поговорив с ним, Мегрэ утверждался в собственном мнении. Традиционный обед у Пардонов будет только через неделю.

Странно: внезапно, без каких-то определенных причин, он вдруг почувствовал себя очень одиноким.

Он был только винтиком в сложном механизме Правосудия. В его распоряжении были специалисты, инспектора, телеграф, телефон — все необходимые службы; он подчинялся прокуратуре, судебному следователю и, наконец, судье и суду присяжных.

Ему казалось, что от него зависит судьба человека, только не знал он того, кто взял пистолет из ящика белого комода и выстрелил в Софи.

С самого начала его поразила одна деталь: выстрел был сделан в голову. Даже защищаясь, инстинктивно стреляют в грудь, и только профессионалы стреляют в живот, зная, что после такой раны мало кто выживает.

И вот, на расстоянии какого-то метра, преступник целился в голову.

Они вернулись домой около десяти вечера. Ему нужны были деньги. Вопреки привычке, Фрэнсис оставил жену дома, а сам отправился на поиски Карю или другого приятеля, который мог бы одолжить ему две тысячи франков. Он вернулся в ресторан «У старого виноградаря», заглянул в дверь: не пришел ли продюсер?

А в это время Карю уже был во Франкфурте, только что это подтвердили в Орли. Он не сказал о предстоящей поездке ни Бобу, ни другим членам своей маленькой компании.

Нора же оставалась в Париже. Но не в номере «Рафаэля», как она утверждала утром. Почему она солгала? Знал ли Карю, что ее не было в отеле? Не звонил ли он ей из Франкфурта?

Зазвонил телефон.

— Алло. Вас просит доктор Делапланк.

— Соедините.

— Извините, что беспокою, но меня с утра мучит одна мысль. Я не упомянул об этом в заключении, потому что это весьма неопределенно. Во время вскрытия я заметил следы на запястьях убитой, как будто ей сжимали руки. Это не настоящие синяки, но…

— Продолжайте.

— Хоть я и не утверждаю, что была борьба, но меня бы это не удивило. Я отчетливо представляю, как преступник схватил жертву за запястья и толкнул ее. Она могла упасть на диван, и, когда поднималась, в нее выстрелили. Этим можно объяснить, что пуля была извлечена из стены на расстоянии метра двадцати от пола.