Весь Мегрэ. Том 3

Мегрэ хотел было позвонить на улицу Бассано, но передумал и направился к главной лестнице таким путем, чтобы не проходить мимо приемной.

Однако его уход не мог остаться незамеченным для Рикена, который, наверное, недоумевал, куда пошел комиссар. Мегрэ столкнулся с только что приехавшим Лапуэнтом и вместо того, чтобы взять такси, как собирался, попросил довезти его до конторы Карю.

Он изучил все медные таблички в подворотне, из которых явствовало, что почти на каждом этаже здания размещалась какая-нибудь кинематографическая организация. Общество, которое интересовало Мегрэ, называлось «Кароссок» и располагалось в бельэтаже.

— Пойти с вами?

— Идем!

Это не только входило в его методу, но и рекомендовалось инструкцией для всех офицеров Уголовной полиции.

Подъезд оказался довольно мрачным, поскольку единственное окно выходило во двор, где шофер надраивал «роллс-ройс». Перед телефонным пультом сидела рыжая секретарша.

— Мсье Карю у себя?

— Не знаю, пришел ли он.

Как будто можно незаметно пройти в контору!

— Ваше имя? Вам назначено?

— Комиссар Мегрэ.

Она поднялась и хотела проводить их в приемную, точнее — посадить в «холодильник».

— Спасибо. Мы подождем здесь.

Ей явно не нравилась такая манера поведения. Вместо того чтобы позвонить патрону, она скрылась за обитой дверью и появилась лишь через три-четыре минуты. Но теперь она шла позади свежевыбритого и благоухающего лавандой Карю, одетого в светло-серый с иголочки костюм. Он, несомненно, только что посетил своего парикмахера, и, наверное, ему даже сделали массаж лица. Карю был из породы людей, которые каждое утро проводят добрых полчаса в кресле косметического салона.

— Как поживаете, дорогой друг?

Он сердечно протянул руку дорогому другу, с которым познакомился только накануне в шесть часов вечера.

— Входите, прошу вас. И вы, пожалуйста, молодой человек. Полагаю, это один из ваших сотрудников?

— Инспектор Лапуэнт.

— Вы свободны, мадемуазель… Меня ни для кого нет, к телефону я не подхожу. Соедините меня, только если будет звонок из Нью-Йорка.

И объяснил улыбаясь:

— Не терплю, когда телефонные звонки прерывают разговор.

У него на столе стояло три аппарата. Комната была просторной, стены, как и кресла, обтянуты бежевой кожей, ковер на полу — в светло-коричневых тонах.

Огромный письменный стол из палисандрового дерева был завален таким количеством папок, что для их разбора потребовалась бы дюжина секретарей.

— Садитесь, прошу вас. Чем могу угостить?

Он подошел к низкому шкафу, который оказался баром внушительных размеров.

— Может быть, аперитив еще рановато, но я слышал, вы — любитель пива? Я — тоже. У меня есть превосходное… прямо из Мюнхена.