Весь Мегрэ. Том 3

Однажды, хватив лишнего, она цинично заявила, что он неудачник, олух, бездарь, что она только теряет время с таким ничтожеством, как он.

— И он терпел?

— Он сидел сгорбившись, и только на лбу у него выступили капли пота. Он даже попытался улыбнуться и сказал: «Пойдем, Софи. Тебе нужно отоспаться, ты устала.»

В глубине зала открылась дверь, и оттуда, вытирая руки о широкий передник, вышла маленькая, очень толстая женщина.

— Кого я вижу! Комиссар!

И пока Мегрэ раздумывал, откуда он мог ее знать — ведь он никогда прежде не бывал в «Трианон-Лирик», — она напомнила:

— Это было двадцать два года назад в вашем кабинете… Вы арестовали тогда типа, который украл в театральной уборной мои драгоценности. С тех пор я располнела… Как раз на эти драгоценности я и купила этот ресторан… Верно, Боб? Но что вас сюда привело?

Боб пояснил, указывая на газету:

— Софи умерла.

— Наша маленькая мадам Рикен?

— Да.

— Попали в аварию? Держу пари, что он сам вел машину.

— Ее убили.

— Что он плетет, господин Мегрэ?

— Он говорит правду.

— Когда это случилось?

— В среду вечером.

— Да они же здесь ужинали.

Лицо Розы утратило благодушие и свойственную ей сердечность.

— Что же ты ему наговорил? — обратилась она к мужу.

— Ответил лишь на его вопросы.

— Бьюсь об заклад, что ты ее поносил. Послушайте, господин комиссар, Боб неплохой парень, и мы с ним хорошая пара. Но там, где дело касается женщин, не стоит его слушать. По его мнению, все они потаскухи, а мужчины их жертвы. Например, эта бедная девочка. Посмотри на меня, Боб! Кто был прав? Ведь она пострадала, а не он.

Роза замолчала и с вызывающим видом смотрела на них.

— Налейте еще, Боб! — пробормотала Фернанда усталым голосом.

И тот, чтобы скорее от нее отделаться, налил ей двойную порцию.

— Вы ее очень любили, мадам?

— Что вам сказать? Она воспитывалась в провинции, в Конкарно, где у ее отца часовой магазинчик. Уверена, что ее мать каждое утро ходит к мессе. Софи, приехав в Париж, попала в компанию типов, которые мнят из себя гениев только потому, что имеют отношение к кино и телевидению. Я работала в театре, а это значительно труднее. Я пела весь репертуар, но ничего из себя не строила. А эти молодые кретины…

— Кого вы имеете в виду?

— В первую очередь, конечно, Рикена, потому что он считает себя умнее всех. Когда ему удается напечатать статью в каком-нибудь журнальчике, который читают сотни две дураков, ему кажется, что он сразу же совершит переворот в кино. Он стал заботиться о девочке. Они даже поженились. Не знаю, что бы они ели, если бы их не приглашали на обед или ужин друзья или если бы мой дуралей не кормил их в кредит. Сколько он тебе должен, Боб?

— Неважно.