Весь Мегрэ. Том 3

А когда это становилось необходимым, предавал одного из своих сообщников.

— Не понимаю, что вы хотите сказать…

— Нет, понимаете.

— Я никогда не работал с Манюэлем, разве что здесь, по специальности — метрдотелем, потом управляющим.

— Но при этом уже в двенадцать часов дня вы знали, что с ним произошло. Как вы сказали, в баре и ресторане можно услышать много разных вещей. Итак, что вы думаете, Пернель, о краже ювелирных изделий?

— То, что об этом пишут в газетах: молодые парни приучаются к преступному ремеслу, но, в конце концов, попадают в руки полиции.

— Нет, не то…

— Говорят, что во время кражи поблизости держится один из опытных грабителей, чтобы прийти на помощь новичкам в случае необходимости.

— А еще?

— Ничего. Клянусь вам, я больше ничего не знаю.

— Ну что ж, расскажу вам кое-что еще, хотя уверен, не сообщу ничего для вас нового. Скажите, какому главному риску подвергаются воры ювелирных изделий?

— Их могут застукать.

— Как?

— При перепродаже драгоценностей.

— Хорошо! Вы начинаете подходить к главному — все дорогие камни имеют, так сказать, свое гражданское состояние и известны людям, связанным с ювелирным делом. Как только совершается кража, описание изделий рассылается не только по Франции, но и за границу. Скупщик краденого, если только воры знают таких, даст им лишь десять или пятнадцать процентов от стоимости добычи. И почти всегда, когда год или два спустя он пускает эти камни в продажу, полиция узнает их, идет по следу и находит грабителей. Согласны?

— Думаю, так оно и бывает. У вас больше опыта, чем у меня.

— Но вот в течение почти десяти лет драгоценности, украденные в магазинах, теряются без следа. Что тут можно предположить?

— Откуда мне знать?

— Да бросьте, Пернель. Тот, кто занимается вашим ремеслом в течение тридцати или сорока лет, знает все его тонкости, даже если не получает от этого прямой выгоды.

— Но я не так давно работаю на Монмартре.

— Первая предосторожность состоит не только в том, чтобы вынуть камни из оправы, нужно еще преобразить их, а для этой цели необходим «свой» гранильщик бриллиантов. Вы знаете таких?

— Нет.

— Мало кто их знает по той простой причине, что их немного не только во Франции, но и во всем мире. В Париже их не больше полусотни, живут они, как правило, в одном районе, в Маре, поблизости от улицы Фран-Буржуа, и образуют свой, очень замкнутый мирок. А кроме того, перекупщики, торговцы бриллиантами и крупные ювелиры, которые доверяют им работу, все время следят за ними.

— Я об этом никогда не думал.

— Бросьте шутить!

В дверь постучали. Это был бармен, который протянул Мегрэ листок бумаги.

— Только что принесли для вас.

— Кто?

— Парнишка из табачной лавочки на углу.