Весь Мегрэ. Том 3

В тот вечер он поставил мольберт как раз напротив того места у окна, где расходились занавеси, и рисовал прямо как одержимый.

— Что значит «как одержимый»?

— Не скажу точно почему, но мне показалось, что он безумец…

— Кого-нибудь еще вы видели в ателье?

— Да, женщину.

— Высокую брюнетку?

— Нет, нет, не мадам Йонкер. Ее бы я узнала.

— А самого Йонкера вы видели?

— В ателье нет. Один раз я заметила там какого-то лысого мужчину средних лет.

— Что же произошло вчера вечером?

— Легла я рано, как обычно. Я очень устаю на работе и отсыпаюсь, когда могу. У нас в салоне часто работают допоздна, особенно если в городе готовятся к какому-нибудь балу или приему.

— Лоньон сидел в гостиной?

— Да. К тому времени мы уже подружились. Но не подумайте, что он пытался ухаживать. Он только говорил со мной ласково, по-отечески и все хотел меня как-то отблагодарить: то плитку шоколада принесет, то букетик фиалок.

— В десять часов вы уже спали?

— Я была в постели, но еще не заснула. Читала журнал. Лоньон постучал ко мне и сказал, что есть новости: только что какие-то двое увезли того художника в белом, да так быстро, что сам он не успел и отойти от окна. Инспектор был очень взволнован. «Пожалуй, останусь еще ненадолго, — говорит. — Может быть, один из них и вернется». Потом он снова уселся в кресле у окна, а я уснула. Разбудили меня выстрелы, выглянула я на улицу и увидела на тротуаре распростертое тело. Я начала второпях одеваться. Тут ко мне поднялась консьержка и рассказала, что случилось.

— Почему же вы убежали?"

"— Я подумала, что, если гангстеры знают, кто он и что делал в моей квартире, они доберутся и до меня. В ту минуту я и сама еще не знала, куда идти и что делать.

— Вы взяли такси?

— Нет, спустилась к площади Клиши и зашла в ночное кафе. Только долго там не высидишь — туда по ночам девицы со всего Монмартра идут на огонек. Вот и стали они на меня пялиться. Тут я вспомнила об одной загородной гостинице, где я в свое время бывала не раз с одним моим другом…

— С Жан-Клодом?

— Он вам все выложил?

— Мадемуазель, не сердитесь и поймите меня правильно! Потом вы расскажете обо всех ваших приключениях, и я с превеликим удовольствием вас послушаю. Но сейчас надо спешить. Сделайте одолжение, подождите меня в комнате инспекторов, я сейчас вас туда провожу. Жанвье тем временем запишет ваши показания.

— А Лоньон не ошибся? Он действительно напал на след?

— Лоньон знает свое дело и редко ошибается. Он сказал вам правду — ему и впрямь всю жизнь не везло. У самой цели кто-нибудь всегда перебегал ему дорогу. А теперь и того хуже: беднягу подстрелили, когда он мог уже праздновать победу.

Комиссар провел Маринетту к инспекторам и вернулся в свой кабинет, где его ждал Жанвье.