Весь Мегрэ. Том 3

— Сообщила она что-нибудь?

— Клянется, что не знает, в чем дело. Услышав выстрелы, она сразу же подумала о Лоньоне и испугалась, что и до нее доберутся.

— Почему?

— Не объясняет. Но Лагрюм говорит, что готова ехать к нам без всяких ломаный и попросила только показать ей полицейский значок.

«Самое большее через час она будет на Кэ-дез-Орфевр, — подумал Мегрэ. — Если в „Рице“ все пройдет гладко, то к этому времени здесь будет и Эд Голлан. Конечно, поднимет шум, крик, будет угрожать звонком в посольство. Сегодня это будет уже второе посольство, просто с ума сойдешь!»

— Алло! Да. Он самый, дорогой мистер Пайк!

Старший инспектор Скотланд-Ярда неторопливо и обстоятельно поведал обо всем, что разузнал.

Скорее всего он вслух зачитывал лежавшую перед ним справку, дважды повторяя особо интересные детали.

Ему и впрямь было что сообщить. Так, например, что Герберт Мьюир, первый муж Миреллы, не прожив и двух лет с молодой женой, возбудил дело о разводе.

Суд удовлетворил иск, «признав доказанным факт незаконного сожительства ответчицы миссис Мьюир с соответчиком по делу мистером Стэнли Хобсоном».

Мало того, что их накрыли на окраине Манчестера, в квартале с весьма сомнительной репутацией, где Хобсон снимал квартиру, удалось также установить, что они постоянно встречались там почти два года, чуть не со дня свадьбы Миреллы.

— Напасть на следы Стэнли в Лондоне мне пока не удалось, — продолжал мистер Пайк. — Надеюсь, что смогу завтра предоставить вам последние сведения о нем. Я уже подослал двух человек в Сохо[73] — тамошние полицейские участки всегда в курсе всех новостей уголовного мира. Да, чуть не забыл. Учтите, что кличка Хобсона — Лысый Стэн, только так его и называют среди «своих». Ему и двадцати пяти не было, когда он потерял все волосы; после какой-то тяжелой болезни у него вылезли даже брови и ресницы.

Мегрэ стало жарко. Приоткрыв окно, он взял было с подноса одну из кружек, но в этот момент в коридоре послышался чей-то громкий голос. Комиссар не разобрал слов, но сразу же уловил характерный американский акцент во французской речи.

Судя по возбужденному тону, пришедший, вернее — доставленный, отнюдь не горел желанием познакомиться с ним. Комиссар широко распахнул двери и с самой приветливой и простодушной улыбкой, на которую был способен, произнес:

— Входите, прошу вас, мосье Голлан. Бога ради, простите за беспокойства!

Глава 6

Избранник Миреллы

Несмотря на пасмурный холодный день, Эд Голлан — высокий, худощавый брюнет, постриженный под ежик, — был без пальто. В облегающем костюме из легкой материи он казался еще более долговязым и тощим, чем на самом деле.

Говорил он хотя и с акцентом, но на правильном французском языке, и даже сейчас, в сильном раздражении, не подыскивал слов.