Семь дней до Мегиддо

Мы лишь очень сильно подозреваем, что они существуют и паразитировали на людях до Перемены. А сейчас либо ограничены Инсеками в правах, либо вообще большей частью изгнаны.

Удивительное дело.

Мне всегда казалось, что я понимаю, как устроен мир. И наш старший казался мне ушлым, но просто чуть более осведомленным человеком. А потом полог тайны слегка отдернули, и я обалдел от того, что за ним. Подумал, что стал хранителем каких-то уникальных знаний.

Оказалось же, что есть люди – самые обычные, не спецслужбы и не ученые, которые давно всё это знают, обсуждают, готовятся…

– Виталий Антонович, ты с утра сумел всех вызвонить? – спросил я, впервые переходя с ним на «ты». – И все были уже готовы? Сорвались, приехали… с полными сумками оружия?

Виталий Антонович и Юра переглянулись. Похоже, они были тут самыми авторитетными."

"– Макс, мы давно на эту тему говорим. Давно решили, что, если будет шанс что-то узнать… как-то помочь нашим детям… или отомстить за них… – Виталий Антонович развел руками. – Есть еще Гриша, но он не в Москве сейчас. Еще двое не дождались.

– Мы, молодые люди, когда-то сделали ошибку, – сказала Елена. – Нет, наверное, не ошибку… но попали в ситуацию, когда, спасая своих детей или внуков, решились на то, что хуже смерти.

Понятно. Да, по возрасту вряд ли она могла отдать в Гнездо ребенка, скорей уж внука или внучку. Сейчас я понимал, что, несмотря на ухоженный вид и крепкую фигуру, ей совсем-совсем не сорок и даже не пятьдесят.

– Так что мы давно ко всему готовы, – подтвердил деда Боря. – Мы спрашиваем, слушаем, собираем сплетни. Это трудно, потому что нет интернета. Но мы роемся в старых базах данных, расспрашиваем людей, ищем контакты среди осведомленных…

– Очень осторожно ищем, – сказал Юра. – Потому что Рустем, я уверен, доискался…

Они на миг замолчали, как обычно бывает, если упоминается покойник.

– Да, и я хочу тебя попросить, юноша, – продолжил деда Боря. – Позволь нам самим попробовать всё сделать. Будет куда полезнее, если вдруг мы не справимся, чтобы кто-то продолжил…

Я покачал головой.

– Говорил же, бесполезно, – сказал Виталий Антонович. – Не лезьте к парню, у него тоже личные причины.

Деда Боря вздохнул:

– Тогда рассказывай. Ты видел монстра и ухитрился победить. Как? Что он из себя представлял?

Перевернув карту, я взял фломастер и стал набрасывать рисунок.

Художник из меня никакой, это я понимаю. Но тут важно было показать общий вид монстра.

– Шесть конечностей, – объяснял я. – Он ходил и на двух, и на всех шести… ну, когда на меня кинулся. Увидел я его, только когда надел зеркалки. Но потом, кстати, он стал видимым. То ли из-за ранений, то ли перестал эту свою невидимость поддерживать…

– Крупный? – спросил Виталий Антонович.

– Очень. Тело на человеческое похоже.