Мефодий Буслаев. Лёд И Пламя Тартара

Они уцелели. Пострадала только цепочка.

– Три дня работы и отличный кусок мрамора! – задумчиво произнес скульптор. О том, как много потеряло мировое искусство, он великодушно не упомянул.

Эссиорх хотел пообещать, что вдвоем они сделают всю работу за день, как вдруг что-то заставило его обернуться. В распахнутых дверях ангара возникли темные фигуры...

Багров закончил выкладывать из сумки продукты. Он только что вернулся с очередной вылазки в супермаркет. Последними на стол были вы-ставлены две банки с консервированными ананасами.

– Опять не платил? – спросила Ирка, которой хотелось к чему-нибудь придраться.

– Я пытался заплатить, но с меня ничего не взяли, – мягко сказал Багров.

– Почему не взяли?

– Случайность. У нас с кассиршей возник спор. Я спросил у нее, боится ли она мертвецов. Она сказала, что ничего не боится.

– И что оказалось?

– Оказалось, она недостаточно хорошо себя знает, – не вдаваясь в подробности, сказал Матвей.

Легким круговым движением наконечника Ирка открыла банку и стала есть ананасы, выуживая их пальцами. Интересно, кто-нибудь еще смог бы открыть банку копьем, не изуродовав ее? Эта задачка уровнем повыше, чем открывать бутылки обручальным кольцом. С другой стороны, по словам Бабани, она была знакома с человеком, который открывал пиво глазом. Ирка не верила ей до тех пор, пока тот же трюк не повторил Антигон.

– Если ты сегодня заговоришь о любви, я повешусь! Это ужасно надоедает. До тошноты, – сказала она сквозь ананасы."

"Багров презрительно поднял бровь. Это было его коронное движение.

– Ни о какой любви я говорить и не думал, – заметил он.

– Это еще почему? – с подозрением спросила Ирка.

Несмотря на то что она была девушка умная, логика у нее срабатывала по-женски традиционно. Получить надо именно то, что нам не дают. Если же что-то дают, то это не то, что нам надо. Женщина с воплями убегает от пирата, лишь пока он за ней гонится. Стоит пирату остановиться, чтобы поднять упавший пистолет или вытряхнуть камень из ботфорта, женщина останавливается и сердито ждет, когда он перестанет копаться.

– Так почему ты не думал говорить о любви? – повторила Ирка, не дождавшись мгновенного ответа.

– Потому что ты сама о ней заговорила. Если девушка говорит «Только посмей меня поцеловать!» человеку, который просто проходит мимо, это хороший знак.

Ирка насупилась. Ей пришло в голову, что Матвей прав. Чаша весов, пока клонившаяся в пользу недоступного Мефа, задумчиво дрогнула. Нет, не перевесила, разумеется, но все же какое-то движение чаш определенно наметилось. Все, что нужно было сделать Багрову, это таинственно замолчать или, еще лучше, уйти. Но опять Багров сам все испортил.