Медвежья Ласка

Судорожно сглотнув, я отвела глаза в сторону, предпочитая разглядывать его спутника, все еще сидящего рядом в медвежьей шкуре. Но успела углядеть на предплечье родовую татуировку в виде медвежьей лапы с росписью рун и вязи.

— Опять вы, — вздохнула я, стараясь никак не смотреть на мужчину ниже пояса, чего он, надо заметить, совсем не стеснялся, как истинный бер считая наготу естественной. — Что вам от меня нужно?

— Прекрасное утро, не так ли? — ладонью откинув волосы назад, он улыбнулся еще шире, заметив мое нежелание разглядеть его со всех выдающихся сторон. — Хотели пригласить тебя на прогулку, но, как оказалось, ты уже сама на нее отправилась.

— И завершу ее так же самостоятельно, — отрезала я, поднимаясь с нагретой лавочки. — Всего доброго.

— Берочка, — не тая ласку в голосе, позвал он, что звучало совсем неуместно. — Не будь к нам такой суровой, прояви женскую мягкосердечность.

— Раз уж на то пошло, я не берочка. Я человек.

— Мы знаем, — просто ответил он, встав на ноги за моей спиной и грея затылок своим жарким дыханием. — Но так будет честно, раз ты часть этой семьи. Лорд Летний поделился с нами твоей историей.

‌‌‍

Захотелось шумно, но главное, так, чтобы стало понятно — я недовольна, вздохнуть.

Все в округе знали, как под крышей дома беров появилась мелкая рыжая егоза, имеющая права зваться такой же, как они, только номинально. Так уж сложилось, что моя мама, она же двоюродная сестра дяди, по глупости и молодости вышла замуж за человека, который случайно забрел в медвежьи владения, поразив сердце юной берочки.

И все вокруг считали это ошибкой, грубым мезальянсом, но мама, как истинный зверь, заупрямилась и вскоре покинула дом, уходя вслед за возлюбленным.

Я родилась там, в мире людей, где все носят пышные платья, кланяются при встрече друг с другом и крайне воспитанны, считая манеры одним из столпов их общества. Но, увы, жизнь в которой я должна была остаться, как рожденная обычным человеком, продлилась недолго. Отца однажды на охоте задрал кабан, и мы остались одни, а мама, так и не сумевшая найти понимание у окружающих, вскоре заболела, что для беров совсем несвойственно.

Она хотела домой, в леса, но очень боялась взять меня за собой, не привыкшую к суровым зимам и традициям ее народа. Но вскоре мне самой пришлось принять это решение, и когда мама скончалась, я последовала ее завету и отправилась к своим единственным в мире родичам — хозяевам Летнего леса.

К крепости я пришла уже изрядно тощая, грязная и уставшая. Рухнув прямо перед воротами, даже не сопротивлялась, когда сильные руки подняли меня в воздух и потащили внутрь, прямо к лорду Летнему, который с первой секунды учуял родную кровь, увидев рыжую гриву лохматых волос.

С тех самых пор я стала одной из них.