Медвежья кровь

Черт, я всегда была настолько наивной, что теперь от этого было просто тошно!

Впрочем, после его ухода я все же изменилась, наученная горьким опытом, уже не шарахаясь от ужаса, когда вечером мои псы стали вести себя беспокойно, явно учуяв поблизости незнакомца, которого здесь никто не ждал.

Вскоре на самом деле нарисовалась небольшая фигура.

Вполне себе человеческая. И мужская.

Сложно, конечно, было назвать его незнакомцем, но и другом он точно не был совсем.

Местный участковый.

И один из униженных горе-ухажеров, которых раньше отец спускал с порога, не дожидаясь от них даже приветствия.

Жаль, что я не могла сделать так же.

Зато вышла на порог с ружьем, уже спущенным с предохранителя, и своими псами, что глухо рычали и всячески показывали, что не стоит подходить ко мне близко.

— Зачем пришел? — хмуро и сухо проговорила я первой вместо приветствия, замечая, как мужчина тут же недовольно поджал губы, окидывая меня пристальным и очень красноречивым взглядом.

— Не очень-то вежливо. Особенно в отношении представителя власти.

— Представитель власти ты с восьми утра до пяти вечера, а сейчас ты незваный гость.

Странно, но во мне ничего не дрогнуло, когда я отвечала, глядя прямо в недовольные мужские глаза и впервые испытывая не страх, а ненависть. Огромную. Обжигающую. Словно сейчас она вся заключалась в одном-единственном человеке, что стал олицетворением всего самого мерзкого и тошнотворного для меня.

— Грубишь, Иля!"

"— Так а я тебя на чай не звала, чтобы любезничать.

В какой-то момент мужчина просто покраснел от ярости. Это было видно даже в густых сумерках.

Странно, что он не перешел на крик или грубость, только хмыкнул мерзко и похотливо:

— Так позвала бы! Или ты предпочитаешь исключительно лесорубов? Полицейские тебя не возбуждают?

Когда мужчина сделал вдруг шаг вперед, я вскинула ружье.

И выстрелила.

Не задумываясь о том, что творю и что этот резкий оглушающий звук наверняка будет слышно даже в поселке, как бы далеко он ни находился от нас.

Я не целилась в него и не преследовала цели что-нибудь отстрелить, хотя было бы неплохо. Выстрелила под ноги, но и этого было достаточно, чтобы участковый сбросил свою маску приличия, заорав, но все-таки отшатываясь назад:

— Совсем охренела!

— Слышал что-нибудь о частной собственности? — спокойно отозвалась я, только чуть придерживая свободной рукой псов, которые уже почти было ринулись к незваному гостю, чтобы помочь ему скорее покинуть пределы ограды, постыдно сбежав, дабы остаться с целым задом.

Все-таки немецкие овчарки были грозной силой против одного человека. Даже с погонами.

— Ты уже одичала здесь одна на краю леса! Мужика тебе надо нормального! А не трахаться со всеми подряд без разбора!

В горле стало горько от желчи, что поднималась изнутри.