Медвежий угол

Учительница понимала, что повышать голос поздно, она проиграла. Бубу вскочил на стул и стал скандировать, как заправский чирлидер: «Мы медведи! Мы медведи! Мы медведи, медведи из Бьорнстада!» Остальные юниоры повскакивали за ним следом и хором заорали. Когда учительница выходила из класса, они уже разделись по пояс и кричали во всю глотку: «Мы медведи из Бьорнстада!!!» Все, кроме Кевина, который по-прежнему сидел, невозмутимо уткнувшись в телефон, как будто был один в темной комнате.

В кабинете у Миры коллега с отвращением ворочала языком во рту.

– Нет, правда, такое впечатление, что я парик съела. Ты ведь не думаешь, что я флиртовала с тем типом во время отчета? Мне понравился совсем другой. Чем он там занимается? Тот, лохматый, с джинсовой задницей.

Мира засмеялась. Коллега – убежденная холостячка на грани экстремизма. Мира – фанатичная сторонница моногамии. Одинокий волк и мать-наседка, они обречены друг другу завидовать. Коллега пробормотала:

– Ладно. Кого ты выбрала бы из наших? Ну если бы вдруг понадобилось.

– Ты опять за свое?

– Да знаю я, знаю, ты замужем. Но представь, что твой муж умер.

– Ты спятила?

– Господи, да ладно тебе. Он что, заболеть не может? Или, допустим, впасть в кому. С кем бы ты хотела тогда переспать?

– Ни с кем! – гаркнула Мира.

– А если бы от этого зависела судьба человечества? Тот лохматый в тесных джинсах, да? Ну не барсук же, в самом деле!

– Барсук – это кто?

И тут коллега, нельзя не признать, весьма искусно изобразила мужчину, недавно занявшего один из руководящих постов на предприятии и имевшего поразительное сходство с барсуком. Мира захохотала так, что чуть не перевернула чашку с кофе.

– Не издевайся над ним, он милый.

– Коровы тоже милые, но в доме их не держат.

Коллега ненавидела Барсука – ничего личного, чистые факты. Ему дали место начальника, хотя все знали, что оно должно было достаться Мире. Мира старательно избегала эту тему, потому что не могла заставить себя рассказать коллеге правду. Предприятие предлагало Мире эту должность, но она отказалась. Согласись она, это обернулось бы долгими вечерами на службе и постоянными командировками. Она не могла поступить так со своей семьей. И теперь молча сидела, не в силах рассказать об этом коллеге, потому что боялась увидеть ее разочарованный взгляд: упустить такой шанс!

Коллега отгрызла сломанный ноготь и выплюнула в корзину для мусора.

– Ты видела, как он на женщин пялится, барсук этот? Глазенки маленькие, прищуренные, ставлю тысячу крон, что он из тех, кто любит, когда ему засовывают маркер потолще в задни…

– Если что, я РАБОТАЮ! – Мира не дала ей договорить.

– Что? Послушай, это объективное наблюдение.