Медвежья услуга

 — Вы приглашаете на передачу какую-то уголовницу, расписываете ее перед зрителями как человека глубоко порядочного, честного, замечательного и все такое, едва ли не как святую… О детях она, видите ли, заботится! А выходит, что она убийца?.. Да? — Евгений Иванович снова вперил в меня злой взгляд и забарабанил пальцами по столешнице. — Что же вы молчите, Ирина Анатольевна?

— Не знаю, что вам ответить, Евгений Иванович, — честно призналась я. — Откуда мне было знать, что Анжела окажется такой?..

— А что, теперь вы приглашаете на передачу всех кого ни попадя, даже не удосужившись проверить, что это за человек?! — Голос Кошелева становился все громче и грознее. — Кто отыскал эту Арутюнову?

Я покосилась на бедную Леру, она сидела ни жива ни мертва. На девочке не было лица, и тогда я решила прийти ей на помощь.

— Евгений Иванович, это моя идея! — начала я было выгораживать Казаринову, но Лерино благородство не знало пределов.

— Не надо, Ирина Анатольевна! — звонким от волнения голосом перебила она меня. — Евгений Иванович, это я нашла Арутюнову. Но не могла даже предположить, что все так получится…

— А почему не проверили ее? Ведь это же… — Кошелев умолк, пытаясь подобрать нужное слово, но, так и не найдя его, досадливо махнул рукой. — Нас ведь смотрят миллионы, не побоюсь этого слова, миллионы телезрителей. А вы им вместо приличного человека, популярного и порядочного, подсовываете черт знает кого! — голос шефа уже грохотал под сводами кабинета. Испуганная его секретарша Анастасия, приоткрыв дверь, заглянула в кабинет узнать, не случилось ли чего. — Откуда, я вас спрашиваю, взялась эта уголовница?!

— Евгений Иванович, уверена, что это просто недоразумение… — попыталась вставить я, но Кошелев вовсю разошелся и уже ничего не слышал.

— Что теперь подумают наши зрители? Что будет с рейтингом передачи?! Ты подумала, Лебедева? — Я молча сидела, больше не пытаясь вставить и слово. — Какое недоразумение? О чем вы говорите? Ее взяли с поличным на месте совершенного преступления. Она убила человека, налицо все доказательства ее вины. А вы — недоразумение! Черт побери! «Женское счастье» теперь станет притчей во языцех. Нас начнут склонять все, кому не лень… — Кошелев так разволновался, что не смог усидеть на месте, поднялся со стула и принялся расхаживать по кабинету, скрестив руки за спиной. — Лебедева, что думаешь делать? Как спасать передачу?

— Не знаю, Евгений Иванович… Может быть, дать опровержение?.. — сама не знаю как предложила я.

— Опровержение чего, Лебедева?! — Кошелев остановился напротив меня, испепеляя взглядом.